– Ты еще скажи: дети малые дома плачут, и жена поедом ест...
– Если отпустишь, я тебе подскажу, к кому, в случае чего, можно в Каэте обратиться. Мало ли чего может произойти, хорошему человеку можно и помочь...
– Обратиться, говоришь? Такие вещи бесплатно не делаются.
– Ты сказал, что у тебя четыре камешка осталось. Вот ты мне их дай, а я тебе пару имен хороших людей сообщу.
– Ну, ты нахал!.. – рассмеялся Глеб.
– Я деловой человек... – в голосе мужчины была обида. – Ты, вроде, тоже не из простаков, так что мы всегда можем столковаться друг с другом. Ну, пырнешь ты нас сейчас ножом, зубы выбьешь, пару ушей отчекрыжишь – тебе от этого лучше станет? А так адресок хорошего человека узнаешь...
– Хрен с вами, идите домой, не буду грех на душу брать... – махнул рукой Глеб. – Ты мне говоришь, к кому можно обратиться в Каэте, я тебе отдаю камни... Только ваше оружие вместе с железками я в кусты заброшу – мне так спокойнее, а вам по кустам поползать не помешает, чтоб знали на будущее, с кем связываться не стоит.
– Договорились!
Через несколько минут мы ушли с поляны и направились дальше, а мужчины полезли в кусты – искать свои ножи с железками. Пару минут мы шли молча, а потом я не выдержала:
– Глеб, а они за нами не пойдут?
– Вряд ли. Прежде всего, им среди кустарника еще свои ножи надо отыскать, а это дело непростое. Кроме того, кое-что после встречи с нами в их карман все же упало, так что лишний раз рисковать они не станут. Да и зачем? Выражаясь иносказательно – я им кость кинул, и для них этого достаточно.
– А когда ты успел четыре камешка в мешочек положить?
– Я вообще парнишка шустрый. Неужели до сей поры не заметила?
– А этот мужчина, с которым ты говорил... – спросил Кирилл. – Ему можно доверять?
– Таким вообще доверять не стоит... – буркнул Глеб. – Причем ни на грош. Эти люди притихли лишь после того, как я дал им понять, что они не на тех нарвались, а такие вещи они хорошо понимают, и знают, когда следует притихнуть. А вообще-то эта компашка из числа тех, кто тюкнет человека чем-нибудь тяжелым по голове, и с честными глазами заявит, что тот сам отошел от волнений земных. Что же касается тех, к кому мы можем обратиться в Каэте... Там вряд ли кто-то лучше тех парней, что недавно перед нами пропахали землю своим носом. Так, на всякий случай запомнил имя того человека в Каэте – вдруг пригодится...
– Ты еще говорил о каком-то викисе, который тебя будто бы камнем достал...
– Как я понял за вчерашним столом, викисы – это те, кто напали на эту страну. Кто они такие – насчет этого у меня пока полной ясности нет, одни предположения, но мои гм... собутыльники пару раз упомянули о камнях в руках викиса: дескать, там не только виверны огнем жгут, но и викисы хорошо камнями бросаются... Что-то у меня насчет этих викисов общая картина пока что не вырисовывается, понять не могу, что с ними не так... Ладно, разберусь. Пока же давайте договоримся так: все вопросы вечером, а сейчас нам надо идти – и без того времени потратили немало.
К счастью, дорога была ровная, и большей частью пролегала среди лугов, полей, редколесья и кустарника. Встречались деревеньки, большей частью небольшие – в десяток домов. То и дело мы видели людей, причем как работающих на полях, так и тех, кто шел дорогой по каким-то своим надобностям, причем одни здоровались, а другие просто провожали нас взглядами, и понятно, что первым делом их взгляд останавливался на изуродованном лице Кирилла. Впрочем, после войны раненых и искалеченных людей на дорогах встречалось немало, так что особого удивления наша троица не вызывала.
Все бы ничего, только вот я довольно быстро уставала, куда быстрей, чем мужчины, да и спина начинала болеть довольно ощутимо. Конечно, я старалась держаться так долго, как только могла, шла и не жаловалась, но Глеб и без слов все понимал по моему виду, да и Кирилл, который постоянно держался за мое плечо, чувствовал, когда у меня начинается учащенное сердцебиение, и я начинаю тяжело дышать. После этого Глеб в очередной раз останавливал нас для отдыха, после чего шли дальше.
К вечеру мы подошли к довольно большой деревне – там было около полусотни домов, что по здешним меркам считается едва ли не поселком. Мы уже знали, что крестьяне очень неохотно принимают к себе на ночь чужаков, и потому в некоторых деревнях для путников поставлено что-то вроде хлипких домишек, в которых можно переночевать. Естественно, не бесплатно.
Вот и сейчас Глеб для начала отыскал дом старосты, который за пару монет отвел нас в небольшой сарай без окон, стоящий на краю деревни.