Проглатывая очередной комок серой каши, я почувствовала на себе чей-то взгляд – оказывается, на меня с интересом поглядывал моложавый мужчина, сидящий за отдельным столом. Судя по хорошей одежде и доброму десятку колец с камнями, красовавшимися на его пальцах, мужчина явно не бедствовал. Вместе с тем я отчего-то была уверена, что к здешней элите он не относится – в этом человеке было нечто, очень напоминающее наглость тех, кто сумел вырваться наверх из нищеты. Подобное скрыть сложно, для этого человеку надо немало поработать над собой, а заниматься таким делом станет далеко не каждый – хлопотно и долго. Похоже, что этот человек только что закончил свою трапезу (об этом говорили пустые тарелки и кувшин с вином на его столе) и сейчас оглядывал зал, не зная, чем занять вечер. Отчего-то его взгляд зацепился за меня, и теперь он смотрел на нас троих, словно прикидывая, стоит ли уделять время такому никчемному существу, как я. Мне его взгляд был крайне неприятен, так что я поторопилась запихнуть в себя остатки каши, чтоб побыстрей закончить с ужином и уйти отсюда.
– Кирилл, ты почему не ешь?.. – поинтересовалась я, глядя на почти нетронутую тарелку. – Понимаю, что невкусно, но есть все одно надо.
– Не хочется... – отозвался тот. – Что-то устал я сегодня...
– Тогда идите и отдохните... – отозвался Глеб, которой тоже заметил взгляды мужчины, устремленные на меня. – Я вас провожу.
– Конечно.
Однако стоило нам покинуть обеденный зал, как нас догнал слуга.
– Эй, постойте!
– Что надо?.. – только что не огрызнулась я.
– Да там один господин хочет с тобой, красавица, поговорить. Так что пошли...
– Передай господину, что я прошу прощения, но подойти к нему не могу – мой жених себя плохо чувствует.
– Я-то передам, только к отказам не каждый привык... – развел руками слуга. – Не злите его...
– Ты его знаешь?.. – поинтересовался Глеб. – Я видел, как он на невесту моего брата поглядывал, и это мне не понравилось.
– Да этот господин у нас уже дважды останавливался... – подосадовал слуга. Кажется, он не относился к числу почитателей нагловатого мужчины. – И каждый раз дело плохо заканчивалось – если ему что не по вкусу, то скандалить начинает, а то еще что похуже устроит. Не живется ему спокойно, так что этого гостя лучше лишний раз не злить.
– Понятно... – кивнул головой Глеб и повернулся к нам. – Вы идите, а я тут разрулю.
Глеб долго не возвращался, и постепенно я стала беспокоиться. Почему он так задерживается? Надеюсь, у него все хорошо, просто разговор с незнакомцем несколько затянулся, хотя не понимаю, о чем можно говорить так долго.
Кирилл, хотя и лежал с закрытыми глазами, тоже не спал. Ясно, что и ему не дает покоя ответ на вопрос, почему Глеб не торопиться идти к нам. Надеюсь, там все обойдется без проблем...
– Не спишь?.. – вдруг спросил меня Кирилл.
– Нет. Глеб все еще не вернулся, и я тревожусь. А ты почему бодрствуешь?
– Да так, мысли всякие в голове бродят, иногда накатывает настолько сильно, что хоть вой... – тут Кирилл замолк. Кажется, он уже жалел, что у него вырвались эти слова. Понимаю его: иногда самой становится по-настоящему тошно, но от таких дум надо избавляться, а иначе выбраться из депрессии будет очень сложно. В нашем положении страдания и горькие воспоминания – это недопустимая роскошь.
– Такое всем в голову приходит... – вздохнула я. – Мне тоже иногда хочется в слезы удариться, только это вряд ли поможет вернуть почку, которой я лишилась по собственной глупости. Сейчас у нас есть цель – вновь стать такими же, какими были когда-то, и душевные терзания о прошлом тут вряд ли помогут. Скорее, помешают.
Кирилл какое-то время молчал, а потом спросил:
– Скажи... Я внешне очень страшный? Только честно.
– Странный вопрос... – даже растерялась я.
– Почему странный? У меня нет глаз, но зато обострилось чувство восприятия окружающего мира, и я просто чувствую, кто и как на меня смотрит. Ощущения, знаешь ли, не радуют.
Признаюсь: от таких слов я по-настоящему растерялась. Видимо, этот вопрос Кирилл хотел задать давно, но не решался это сделать. Да уж, тут не знаешь, что и сказать! Парня можно понять – после такого увечья можно даже разумом повредиться – неудивительно, что Кирилл настолько замкнут. А меж тем на вопрос отвечать надо, чтоб паузу не затягивать.