– Ну, такого я и дома насмотрелся... – буркнул Кирилл. – Ничего нового.
– Поясняю суть этого мошенничества... – продолжал Глеб. – Он дает понять изувеченным людям, что имеет хорошие связи с теми, кто может помочь в исцелении апасой – после войны слишком много раненых и травмированных, так что на лечение апасой сейчас самая настоящая очередь, причем длинная, и это несмотря на то, что цена на подобное исцеление взлетела до небес. Дескать, есть те, кто поможет обойти эту самую очередь, но, разумеется, не бесплатно – за помощь надо хорошо заплатить, и держать рот на замке, потому как те люди, что втихую лечат апасой, здорово рискуют. Мол, если об этом станет известно, то некоторым из них не сносить головы... Естественно, что такие разговоры тот наглый тип ведет среди богатых людей, которые могут выделить на свое излечение большие деньги.
– И ему верят?
– У нас дома мошенники тоже умело людей разводят, причем нередко очень умных людей... – неприятно усмехнулся Глеб. – Тут очень многое зависит от умения располагать к себе собеседника и внушать другим то, во что они хотят верить. Так что, как говорил Экклезиаст: «что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем».
– Мне кажется, тут подходит другая фраза... – усмехнулся Кирилл. – «Бывает нечто, о чем говорят – «смотри, это новое». Но это было уже в веках...».
– Слышите, вы, философы... – рассердилась я. – Может, хватит демонстрировать друг другу свой высокий интеллектуальный уровень, богатый внутренний мир и глубокие познания в литературе? Не лучше ли поговорить о другом, более важном.
– Устами нашей Лены глаголет истина... – хмыкнул Глеб. – Так вот, как понимаете, в одиночку это дело не провернуть, а потому у моего нового приятеля имеется несколько друзей, которые помогают ему в обдуривании людей. Мол, это такие ловкачи, что едва ли не каждому сумеют втереться в доверие. Тем не менее, далеко не каждый человек согласиться расстаться с большими деньгами за одно только обещание помочь. Бывают и такие предусмотрительные люди, кто согласен отдать золото лишь после того, как начнется лечение, и не раньше.
– Ну, хоть кому-то повезет.
– Этим-то предусмотрительным как раз и не везет больше остальных... – покачал головой Глеб – Помните, я вам говорил, что имеется растение, внешне очень похожее на апасу, только вот оно не лечит, а калечит. Так вот, таких недоверчивых людей и пользуют этой самой лже-апасой – она у той гоп-компании специально имеется для такого дела. Тем бедолагам, которые имели сомнительное удовольствие лечением лже-апасой, можно только посочувствовать – им теперь вряд ли можно помочь.
– Они погибают?
– Через какое-то время, но лучше бы умерли сразу... Правда, бывает, что среди этих пострадавших оказываются люди э-э... стоящие высоко на здешней социальной лестнице. Вот тогда прохвостам приходится удирать, чтоб не попасть под руку разгневанных родственников потерпевших, да и власти очень любят отправлять на виселицу тех ловкачей, которые запускают свои лапы в чужие карманы. Между прочим, правильно делают... Так вот, тот тип, с которым я вчера пил, как раз один из тех, кому приходится уносить ноги – он со своими дружками здорово подгадил одному из знатных людей этой страны.
– А где же его приятели?.. – не поняла я. – Ну, те, с кем он проворачивал свои делишки.
– Сейчас вся их небольшая компашка поодиночке добирается до условного места. Говорю же – они налетели на крупные неприятности, эту излишне шуструю компанию ищут, так что в их положении куда безопасней двигаться порознь.
– И он все это без утайки выложил тебе?.. – недоверчиво спросил Кирилл.
– Ну, эта бурда довольно-таки сильно бьет по голове, и язык развязывается сам по себе. К тому же еще до моего появления он уже прилично выпил... – скривился Глеб. – А еще в моем лице он нашел благодарного слушателя, который с восхищением смотрел на него и внимал со всем вниманием, вот мужик и утратил над собой контроль – похвальбу и восхищение любят все. Я знаю таких типов: им хочется показать свою крутизну, а заодно лишний раз утвердится в собственных глазах. Между прочим, на этом хмыре грехов – как блох на бродячей барбоске.