– И что он говорил?
– Долго рассказывать, да и нас его делишки не касаются. Хуже другое: мужик, протрезвев с утра и вспомнив, что наговорил мне, попытается от нас избавиться. Вернее, в первую очередь от меня, а заодно и от вас – сами понимаете, что в этом случае свидетели не нужны, ведь я уже мог поделиться с вами тем, что узнал от него. И дернула же меня нелегкая вступить в разговоры с этим типом!
– И что же будет?.. – растерянно спросила я.
– Скорей всего, нас в дороге вновь ждет неприятная встреча.
– Как, опять?
– Не опять, а снова. Здесь на нас он нападать не станет, а на здешних дорогах после войны может случиться всякое... Ничего, разберемся.
Через полчаса мы вновь были в дороге. Впрочем, утром в обеденном зале народу было значительно меньше, чем вечером – как видно, большая часть постояльцев уже покинула это место и отправилась по своим делам. Мы тоже не стали задерживаться – купили кое-какую провизию, наполнили фляжки водой и поторопились уйти. Того мужчину, с которым Глеб вчера вел разговоры, мы не видели, но это еще ни о чем не говорит.
Утро было прекрасным, на чистом небе сияло солнце, на дороге то и дело встречались люди, идущие и едущие по своим делам, а на любопытные взгляды, кидаемые на Кирилла, мы уже привычно не обращали внимания. Вокруг все те же поля, большей частью уже скошенные, редкий кустарник, деревеньки в десяток-другой домов... На первый взгляд все спокойно, нет никакой опасности. Даже ветра не было, тишина, покой, лишь доносятся хрипловатые голоса птиц и треск насекомых. Постепенно мне стало казаться, что опасения Глеба преувеличены, да и этот человек наверняка уже находится где-то далеко отсюда. Однако когда я сказала об этом Глебу, тот лишь отмахнулся:
– Блажен, кто верует. Просто нам еще не встретилось подходящее местечко, где этот тип может нас ожидать. К тому же он не пешком идет, а едет на лошади. Естественно, что ему надо отыскать такое место, чтоб можно было и лошадь спрятать, и самому неподалеку укрыться. Пока что удобное место для засады я не видел, но такое обязательно должно отыскаться.
– А ты не спросил его, как выглядит эта самая апаса?
– Спросил, только тот в ответ пробурчал что-то вроде того: долго, мол, пояснять, да и незачем мне это знать – все одно на апасу денег не хватит. Зато о себе мужик рассказывал без остановки, хвастовство о своих сомнительных доблестях было просто не остановить... Вот теперь из-за того, что мне стали известны некоторые некие неприглядные подробности его жизни, сейчас мы вынуждены идти с оглядкой.
Мы прошли еще немного, и Глеб протянул:
– А вот здесь я бы сам устроил засаду. Самое то...
Впереди, неподалеку от дороги, у края скошенного поля, находилось нагромождение огромных каменных глыб, часть из которых была покрыта травой, а кое-где даже поросла мелким кустарником.
– Небольшую деревеньку мы прошли, другой пока еще не видно... – прикидывал Глеб. – Свою лошадь этот парень наверняка отвел за камни, а сам должен находиться неподалеку от дороги, так, чтоб можно было достать нас броском ножа – по словам моего вчерашнего собутыльника, ножом он владеет просто виртуозно. Допускаю, что это, может, и не совсем так – привирал, скорей всего!, но в любом случае человек, который сносно умеет посылать нож в цель – он нас достанет, пусть даже и не с первого броска.
– Что будем делать?
– Для начала отдохнем.
– У тех камней?!
– Нет, на бугорке, от которого мы сейчас находимся.
– А как же...
– Немного подождем. А еще сделаем вид, будто решили отдохнуть и перекусить. И не вздумайте коситься в сторону камней – Лена, эти слова прежде всего относятся к тебе.
– Да поняла я! И все же...
– А вот я сомневаюсь, что ты соображаешь, в чем тут дело!.. – даже рассердился Глеб. – Этот человек покинул постоялый двор раньше нас, залег в засаде... Теперь смотри: все это случилось пару-тройку часов назад, моему приятелю до чертиков надоело лежать здесь, хотелось бы поскорей покинуть это место, и вновь отправиться по своим делам. Мы же будем сидеть на этом бугорке и делать вид, что никуда не торопимся, а время меж тем идет... Тут у многих нервы не выдержат, тем более что, по мнению моего знакомого, дело-то плевое – несколько раз ножичком махнуть, а вместо этого приходится чего-то дожидаться. Понятно, что мой новый друг наверняка начнет форсировать события.