Как только крестьяне скрылись из вида, отправилась искать брошенные ножи. Нашла два. Возможно, был еще один, но я его не отыскала..
Время шло, а Глеб все не возвращался. Почему он так задерживается? Вдруг тот мужчина набрался сил и накинулся на Глеба?
Впрочем, волновалась не я одна – Кирилл тоже беспокоился.
– Ну что он там так долго?.. – наконец не выдержал Кирилл. – Знаешь, мне перед вами обоими очень стыдно – ничего не могу сделать, и помочь вам не в состоянии. Зато связываю вас по рукам и ногам...
– Перестань! Мы тут все в одной лодке. Когда снова обретешь глаза и прежнюю внешность, то еще неизвестно, кто кому помогать будет.
– Знала бы ты, как мне хочется вернуть хотя бы зрение!.. – вырвалось у Кирилла. – Тогда снова можно работать, заниматься любимым делом! У меня столько проектов...
Глеб вернулся, когда мы уже стали всерьез опасаться, не случилось ли что плохое. Внешне он выглядел невозмутимым, и мужчины рядом с ним не было. Лично мне не хотелось думать о том, куда мог деться этот человек, хотя ответ и без того очевиден. А еще в руках Глеба была небольшая дорожная сумка, и, похоже, тяжелая.
Подойдя к нам, он взял свой дорожный мешок, бросил в него сумку, после чего затянул завязки мешка, закинул его за спину и скомандовал:
– Привал закончен, пошли дальше.
– А этот... Он...
– Он нас больше не побеспокоит... – отмахнулся Глеб.
Не говоря ни слова, мы встали и пошли дальше. Проходя мимо камней, я посмотрела в их сторону, но ничего не заметила. Какое-то время мы шли молча, но потом я не выдержала.
– Глеб, ты о чем так долго беседовал со своим гм... приятелем?
– Бывшим приятелем... – уточнил Глеб. – Причем во всех смыслах. Вначале он не горел желанием общаться со мной, пришлось поднажать... Такие люди, как этот тип, вначале упираются, а когда до их доходит, что крепко влипли – вот тогда начинают выкладывать все, без утайки. А еще он досадовал, что вчера так со мной откровенничал – мол, бывает, расслабился...
– И о чем вы с ним поговорили?
– Тем для обсуждения хватало, но в первую очередь меня, как сами понимаете, интересовала апаса – что из себя представляет, где растет, как до нее добраться. Если мой вчерашний собутыльник занимался тем, что впаривал несчастным обещание излечения апасой, то он должен хоть немного разбираться в этом вопросе, а значит грех не воспользоваться его знаниями...
По словам Глеба, если тот мужчина не солгал (а в этом вопросе ему врать смысла нет), то апаса – это не трава, как мы раньше считали, а дерево, пусть и не очень высокое. Само дерево едва ли не сплошь покрыто тонкими лианами, и внешне похоже на моток шерсти. Когда же некто подходит к такому дереву, то оно оплетает его, словно заключает в кокон. Сколько времени человек (или кто-либо иной) находится в том коконе – тут точно сказать не получится, это сугубо индивидуально, сроки самые разные, от нескольких часов до нескольких суток (случается и такое). Когда же лианы опадают, и человек вновь оказывается на свободе, то состоянию его здоровья можно только позавидовать. Достаточно сказать, что у людей отрастают оторванные руки и ноги, а уж про остальное и говорить не стоит!..
– Это я передаю вам вкратце рассказ того мужичка про апасу... – продолжал Глеб. – Если верить преданиям, то в давние времена апасы росло немало, но сейчас многое изменилось, и дело тут не только в минувшей войне. Апаса – деревце достаточно капризное, вырастить его нелегко, а многие посадки были сожжены в огне – тут виверны постарались, они отчего-то апасу на дух не переносят. Если я правильно понял, то сейчас оставшаяся апаса находится под жестким контролем как здешнего правителя, так и церковников – эти за свой кусок вообще держатся мертвой хваткой, потому как после войны желающих вылечиться много, так что и в казну, и в карманы церковников идет очень даже неплохое пополнение. Конечно, в кое-каких отдаленных местах можно встретить апасу, так сказать, дикорастущую, но тот, кто ее находит, тщательно оберегает как это место, так и само растение.
– Что-то твой рассказ мне особой бодрости не прибавил... – сделала я вывод.
– Не тебе одной... – согласился Глеб. – Но мы же сюда пришли не для совершения тура экзотического туризма, так что, как говорится, будем думать.
– А второе растение, которое не лечит... – спросил Кирилл. – Ты о нем что-нибудь узнал?