– Конечно. Так вот, его называют лапаса. Внешне – один в один с апасой, и своими лианами оплетает человека точно так же. Беда в том, что лапаса не лечит, а вытягивает едва ли не все жизненные силы из того, кто попал в ее гм... лапы. Но и это еще не все: когда опадают лианы лапасы, оказывается, что человек полностью покрыт зеленоватым мхом, который уже глубоко пророс в теле бедолаги. Несчастный ничего не видит и не слышит, не может ходить, почти не воспринимает окружающее... Причина проста: к этому времени весь организм несчастного уже просто-таки пронзен этим мхом.
– И что с этими несчастными происходит дальше?
– Его убивают.
– Кто?
– Те, кто в тот момент оказываются рядом. Дело в том, что этот зеленоватый мох – он очень прилипчив, и если дотронешься до того, кто покрыт этим мхом... Это как зараза, прицепится и уже не отстанет.
– И что таким людям делать? Ну, тем, которые дотронулись...
– Тут решение может быть только одно – отрубить пораженную часть тела, а иначе через какое-то время сам покроешься этим мхом, а от тебя и окружающие... В общем, человека, пораженного таким мхом, убивают, а его тело сжигают. Заодно сжигают и ту самую лапасу, чтоб больше она никого не убила.
– Тот мужчина, с которым ты хм... недавно разговаривал...
– Кто-то из его знакомых отыскал в укромном месте лапасу, а может, сам ее как-то вырастил, тем более что это несложно – в отличие от апасы, эта дрянь растет прекрасно. Не единожды им удавалось обдурять людей, а особо недоверчивым не повезло больше остальных... Парни немного зарвались, почувствовали безнаказанность и вкус больших денег, попутали берега, и в результате очень не повезло одному молодому человеку, потомку очень знатного рода... Вот и пришлось им удирать от родительского гнева, а заодно и от стражи, которая их ищет.
– Глеб, ты меня извини... – извиняющимся голосом спросил Кирилл. – Извини, но я еще раз поинтересуюсь: этот человек, с которым ты недавно беседовал...
– Я уже сказал – он нас больше никогда не побеспокоит... – отрезал Глеб. – Надеюсь, вы не станете говорить о человеколюбии, гуманности и всепрощении? Тот тип, с которым я расправился, слово «совесть» может, и слышал, но не знает, что это такое.
– За последние пару лет я перестал быть прекраснодушным идеалистом... – невесело усмехнулся Кирилл.
– Глеб, ты упоминал, что у него была лошадь... – сказала я.
– Не была, а есть... – подосадовал Глеб. – Вернее, это жеребец, привязанный за повод к какому-то камню. Не знаю, какой норов у здешних лошадей, но этот жеребец несколько раз меня едва не укусил, да и в руки не дался. Просто бешеный! К тому же копытом бьет так, что я еле увернулся. Ведет себя, как верная собака, хотя, может, это нормальное поведение для здешних лошадей. Все, что мне удалось – так это сумку дорожную сдернуть с жеребца. В ней, как оказалось, деньги и кое-какое оружие... Конечно, хорошо было бы забрать эту лошадь, чтоб Кирилл мог ехать верхом, но эта животина его скинет без проблем, так что лучше и не рисковать.
– Ты его что, так и оставил привязанным?
– Нет, повод отвязал, пусть идет, куда хочет. Может, кто из здешних крестьян его подберет. Что же касается хозяина лошадки... Так вдоль дороги и без того нередко находят погибших. Одним больше... А если учесть, что в карманах и кошельке убиенного можно отыскать деньги в количестве, которое здешним крестьянам могут только присниться... Могу поспорить, что после этого они сами покойничка зароют в каком-нибудь тихом месте, и в будущем, даже находясь под хмельком, никому об этом не расскажут.
В этот день мы прошли немалое расстояние, ненадолго останавливаясь на отдых. Быстрее бы придти в Каэту, и забыть о происшествии в дороге. Понимаю, что иначе поступить было нельзя, но на душе все одно неприятно.
Однако как бы мы не торопились, но дойти до города все же не успели. Не страшно, уже завтра окажемся там, а пока что остановились на ночевку в маленькой деревушке, где едва ли не хм... культурным центром местной жизни был небольшой постоялый двор, в котором по вечерам собиралось едва ли не все население здешней деревушки. Трудно сказать, что за напиток наливал в глиняные кружки здешний хозяин, но, на мой взгляд, от этой бурды пахло настоящей кислятиной. Здешним людям надо иметь луженые желудки, чтоб переваривать подобные напитки.
Кое-как проглотив безвкусную кашу на воде, мы закрылись в отведенной нам комнатушке, уже привычно подперев дверь скамейкой. Так сказать, на всякий случай. После этого Глеб вытряхнул на пол содержимое сумки, которую забрал у мужчины. Там оказалось несколько туго набитых мешочков, пара ножей в чехлах и какой-то большой сверток из холстины.