Глеб вернулся часа через полтора, притащив с собой большой кувшин воды и целую стопку полусухих лепешек – мол, пусть полежат на всякий случай, вдруг кому-то из нас захочется перекусить. Заодно принес соли в глиняной баночке – как он сказал, иначе здешнюю пресную еду его организм принимать уже отказывается, причем наотрез. Против подобного предложения – солить местную стряпню, возражений нет, но сейчас нас куда больше интересовало другое – где был наш спутник и что он сумел узнать.
– Ну, как дела?.. – спросил Кирилл.
– Да никак... – подосадовал Глеб, садясь на свою лежанку. – Во всяком случае, мои надежды на то, что здесь, в Каэте, мы сумеем получить то, за какой надобностью пришли в этот мир – они развеялись, как с белых яблонь дым. Как мне сказали еще в том городишке, где мы побывали ранее: все, кто желает исцелиться апасой, должны идти в здешний храм, припадать к ногам тамошних священнослужителей, и молить о том, чтоб те снизошли к их нижайшим просьбам о помощи. Остальное зависит от снисхождения здешних церковников, вернее, от той суммы, которую страждущий может предложить за свое выздоровление. Ясно, что за более чем солидное вознаграждение кроткие служители Небес могут смилостивиться и согласиться на подобное. Ну, согласится-то, они, конечно, согласятся, только вот нет никакой уверенности в том, что святые братья со всех ног кинутся тебе помогать. Об этом мне поведал тот хмырь, который хотел расправиться с нами на дороге – он тогда мне много чего рассказал, когда понял, что я настроен серьезно, и шутить с ним не намерен. К сожалению, его слова подтвердились – я поговорил с одним из здешних Божьих слуг, и ничего хорошего из этого разговора не вынес. Вдобавок пришлось отдать тому святоше целый золотой – эти праведники об апасе бесплатно с посторонними говорить не станут.
– И что ты узнал?
– Ну, если коротко...
Оказывается, предположения Глеба оправдались полностью: с некоторых пор вся апаса, какая растет в этой стране, принадлежит церкви, и именно священники имеют право решать, кто достоин излечения. Ясно, что с просьбой об излечении не станешь обращаться в какую-нибудь придорожную церковь, для этого есть храмы, расположенные в больших городах, и тот, что находится в Каэте – один из них. Здесь же, в монастырских угодьях, растет и апаса, правда, тут ее всего лишь то ли два, то ли три дерева. Понятно, что она охраняется не хуже, чем церковная казна. С этих деревьев, если можно так выразиться, глаз не сводят, там все под жестким контролем. Особенность этого хм... растения еще и в том, что после того, как оно кого-то излечило, дереву нужен период покоя, чтоб оно вновь набралось сил. Сколько дерево отдыхает? От нескольких дней до пары недель, что, естественно, снижает его гм... пропускную способность.
Естественно, прежде всего, этой привилегией, то есть лечением апасой, могут воспользоваться те, кто согласен выложить огромные деньги: что ни говори, но золото с собой на тот свет не возьмешь, а за то, чтоб стать здоровым, можно и заплатить, не скупясь. Естественно, что часть вырученного золота идет в казну, то бишь здешнему королю, а остальное – на благо церкви. Беда в том, что апасы в этом мире осталось немного, во всяком случае, куда меньше, чем желающих излечиться, так что церковники, не боясь гнева Небес, задирают цены просто безбожно, лицемерно оправдываясь тем, что в конечном итоге все деньги пойдут на благие дела, а жалеть деньги на будущую благотворительность – великий грех.
Сколько стоит лечение? Расценки известны, и они просто огромны, так что каждый сам должен решать, в состоянии он отсыпать такую гору денег, или нет. Для примера можно назвать некоего графа, который, чтоб исцелиться от паралича, случившегося у него после падения с лошади, продал свой фамильный замок, и вырученных денег ему едва хватило, чтоб заплатить Божьим слугам за то, чтоб вновь стать здоровым.
Впрочем, и тут все не так просто: даже если у тебя есть нужная сумма, и ты согласен заплатить, то все одно придется ждать своей очереди, причем, как правило, ожидание затягивается на довольно длительный срок. Частенько церковники просто тянут время, чтоб добыть побольше золота, намекая едва ли не в открытую: если тебе не хочется ждать, потому как впереди тебя стоит добрый десяток хворых и увечных, то доплати еще немного... Бывает и так, что больные просто не успевают дожить до того времени, когда подходит их очередь на излечение. Тогда церковники разводят руками – ничего не поделаешь, надо смириться, на все воля Небес!.. Оно, может, и так, но немалый аванс, который заранее выплатил тот несчастный, остается церкви, и у родственников нет ни малейшей возможности вернуть эти деньги.