Все дальнейшее произошло очень быстро: Глеб махнул ножом в сторону тени за стеклом, после чего раздался пронзительный визг. Не знаю, что за существо могло издать подобный звук, но визг, издаваемый им, просто ввинчивался в уши и был таким громким, что его должны были услышать все, кто в это время находился в «Птице и вертеле». Тень за окном куда-то пропала (мне показалось, что я услышала звук удара – видимо, это существо упало вниз), потом внизу раздался чей-то крик, а в коридоре почти сразу послышались недовольные голоса – похоже, резкий звук разбудил если не всех постояльцев, то очень многих.
Глеб зажег свечку, которые мы купили по дороге, и я увидела, что пленка, затягивающая окно, разрезана пополам. Интересно, кто это мог сделать? А Глеб тем временем, отодвинув в сторону лежанку Кирилла, изучал что-то, лежащее на полу у окна.
– Ясно... – пробурчал он, вставая. – Вернее, ничего не ясно.... Кирилл, спасибо – если бы не ты, то неизвестно, чем бы все закончилось.
– Не за что... – улыбнулся тот. – Как оказалось, бессонница тоже иногда бывает полезной.
– Что ж, пойду к хозяину гостиницы выяснять, кто тут по ночам ползает... – Глеб направился к дверям. – А вы, пока я не вернусь, закройтесь на засов.
Пока Глеб отсутствовал, я успела рассмотреть длинный, чуть изогнутый коготь, лежащий на полу под окном – как видно, Глеб отсек его ножом. Кажется, при этом он задел и фалангу... Теперь ясно, почему непонятное создание завизжало от боли. Что ж, как оказалось, все реально, никакой мистики. Еще чуть в стороне от окна лежал бутон какого-то бледно-желтого цветка, внешне похожего на розу... Откуда он тут взялся?
Пришедший вместе с Глебом хозяин «Птицы и вертела», посмотрев на разорванную пленку, коготь и цветок, лишь горестно вздохнул – мол, тут все ясно. Как мы поняли из его слов, здесь действовала шайка воров по (если можно так выразиться) давно отработанной схеме. Оказывается, иногда из дальних стран торговцы привозят неких зверьков, достаточно сообразительных и внешне отдаленно похожих на обезьян (ох, кажется, я этих зверюшек скоро начну опасаться!). Вообще-то ввоз этих зверьков запрещен, и возможен лишь по особому разрешению. Причина проста: эти существа очень умны (чему, по сути, можно только порадоваться), крайне злобны, и не любят людей, однако если их умело выдрессировать, то можно с немалой выгодой задействовать в далеко не праведных делах, чем и пользуются грабители.
Вот и здесь произошло то же самое: шайка воришек наметила себе жертву (то есть нас), выяснили, где мы остановились, и ночью отправили к нашему окошку того самого зверька, задачей которого было разорвать пленку на оконце и забросить внутрь некие цветы, один из которых мы и увидели лежащим на полу. Оказывается, несмотря на то, что эти цветы очень красивы, выращивать их категорически воспрещается, а нарушителям грозит огромный штраф, вплоть до тюремного заключения. Почему? Данные цветы носят романтическое название «ночные грезы», и распускаются только в темное время суток, испуская при этом сильный аромат. От этого дурманящего запаха человек быстро впадает в глубокий сон, чем и пользуются воры. Вот и в нашем случае зверек должен был разрезать своим острым когтем пленку на окне, забросить внутрь сонные цветы, а через какое-то время, когда мы впадем в дурманный сон, забраться в комнату и сдвинуть засов...
Пока хозяин гостиницы пояснял нам, что к чему, бутон, лежащий на полу, раскрылся, и комнату наполнил нежно-сладкий запах, от которого у меня чуть закружилась голова. Да уж, если глаза невольно закрываются от аромата всего лишь одного цветка, то не хочется даже думать, что было бы, окажись в этой небольшой комнате с пяток таких желтых бутончиков.
Когда же раздосадованный хозяин гостиницы (его можно понять – известие о том, что в его заведение могут легко проникать воры, вряд ли способствует хорошему мнению о благонадежности сего дома), беспрестанно извиняясь, ушел, прихватив с собой коготь и цветок, Глеб подосадовал:
– Я, конечно, предполагал, что нас не оставят в покое, но чтоб так быстро... Каюсь, мой просчет. Хотя это еще как сказать...
– А как же окно?
– Хозяин обещал, что утром его починят.
– И что мы сейчас будем делать?
– Спать... – пожал тот плечами. – Вряд ли этой ночью к нам снова попытаются забраться.
И верно – до утра нас больше никто не побеспокоил, тем более что и шум в гостинице давно утих. Глеб же, с утра пораньше, отправился вниз – перекусить, а заодно узнать последние новости. Он опять задержался, но когда вернулся, то поведал нам немало интересного.