Понятно, что рыбацкий домик стоял неподалеку от реки. Помнится, деревенский староста говорил о том, что в здешних реках много рыбы, и, видимо, любители рыбалки иногда сюда заглядывают – вот и место для просушки сетей, а неподалеку из камней сложено сооружение, отдаленно напоминающее очаг – похоже, тут коптят рыбу. Уже при первом взгляде на него стало ясно, что люди если тут и бывают, то не очень часто. Впрочем, это как раз понятно – сейчас местные работают на полях, им не до рыбалки. Скорей всего сюда приедут после уборки урожая.
Осмотрели дом. Построен он давненько, но довольно основательно. Главное – дверь была крепкой, да еще и закрывалась на засов, крыша не провалилась. Окон не имелось, но это даже лучше – через них в домик никто не заберется.
Внутри было пусто, зато имелось нечто вроде печки и несколько грубо сколоченных топчанов. Что ж, сейчас разожжем огонь, просушим всю одежду. Что же касается предостережений старосты деревни, то к реке мы подходить не собираемся. Правда, Глеб пару раз все же сходил к речке – набирал воду в котелок. Надо ее прокипятить и разлить по фляжкам, а не то в них почти пусто.
Время до темноты прошло быстро, мы поужинали, и какое-то время сидели возле теплой печки, разговаривая о всяких пустяках. Конечно, сейчас и без огня не холодно, но печка – это нечто другое, домашнее, настраивающее на отдых и безмятежность...
Глеб рассказывал какую-то забавную байку, когда Кирилл поднял руку:
– Тихо!
– Что такое?.. – после паузы спросил Глеб.
– Кажется, возле избушки кто-то ходит.
– Какой-то зверь?
– Нет, шаги человеческие. Как будто...
– Сколько там людей?
– По-моему, всего один.
Мы замолкли, прислушиваясь к звукам, доносящимся снаружи. Лично я ничего не услышала, а вот у Глеба, в отличие от меня, было другое мнение:
– А ведь и верно, я тоже слышу чьи-то шаги... Такое впечатление, будто кто-то обходит избушку...
Кто тут может ходить? У меня только одно предположение – те, кто отправился вслед за нами, оказались людьми весьма шустрыми, и все же сумели нас догнать. Интересно, кто это – гномы, неудавшиеся грабители или еще у кого-то появилось желание забрать янтарь? А впрочем, нечего гадать, и так скоро узнаем.
Внезапно кто-то постучал в дверь, а затем женский голос произнес:
– Пустите меня, пожалуйста...
Вот уж чего-чего, а такого я не ожидала! Мои спутники, впрочем, тоже. Откуда тут взяться женщине?
– Вы кто?.. – спросил
– Мы на лодке плыли, она перевернулась. Я не знаю, где сейчас мои брат и отец, сама еле из воды выбралась. Едва не утонула... Здесь темно, и я так напугана...
Мы с Глебом переглянулись. С одной стороны, никого сюда пускать не следует, но и человека ночью за дверями оставлять не стоит. Глеб чуть поколебался, но потом произнес:
– Ладно, посмотрим. Но вы двое на всякий случай будьте настороже.
– Не сомневайся...
Глеб сдвинул засов, дверь раскрылась и в комнату шагнула женщина, одетая в какую-то непонятную хламиду. В том, что наша гостья, и верно, только что выбралась из воды, можно было не сомневаться – ее волосы были мокрыми, и с одежды стекала вода. Обувь тоже отсутствовала, и ступни женщины были покрыты илом и грязью. Насчет возраста незнакомки сложно сказать что-то определенное – бывают лица, глядя на которые, человеку можно дать и двадцать лет, и сорок. Да и красотой эта особа не блистала – бледная, тощая, с невыразительной блеклой внешностью, бесцветными маленькими глазками и жидкими волосами. В общем, далеко не красавица.
– Спасибо, что пустили... – заговорила женщина глуховатым голосом. – Я уж думала что все, не выживу. Знала, что здесь есть избушка, и как только на берегу оказалась, сразу пошла ее искать. И вот мне повезло... Вы, наверное, рыбаки?
Ну, вообще-то мы на рыбаков не очень походили, но женщине в таком состоянии может показаться что угодно. Тем не менее, незнакомка отчего-то вызывает у меня непонятное раздражение, а еще в отношении нее у меня есть немалое недоверие. Что-то в ней то так, но что именно, понять не могу.
– Заходите, заходите... – заторопился Глеб. – К огню присаживайтесь – вы же дрожите. Понимаю ваше состояние...
– Я пока в сторонке посижу, а то с меня вода течет... – вздохнула незнакомка, кивнув на один из топчанов. – Можно?