– Может, у тебя ошпаренная спина болит? Я ж на нее кипятком плеснула... Извини, но в тот момент ничего более действенного мне в голову не пришло.
– Ты все сделала правильно, а что касается спины, то она, и верно, побаливает немного... – не стал отпираться Глеб. – Ничего, утром посмотришь, что там... Хорошо, что хоть Кирилл спит.
– Да не сплю я... – пробурчал тот. – Все прислушиваюсь к тем звукам, что доносятся извне. Вроде тихо, хотя час назад кто-то ходил по воде, но к дому не приближался. Несколько раз большая рыба в реке плескалась, или это был некто иной – не могу утверждать со всей определенностью.... Еще раздаются ночные крики то ли птиц, то ли невесть кого – впрочем, все это вы и сами, наверное, слышали... Так что у меня сейчас тоже со сном проблемы, а потому тоже лучше посижу с вами. Компанией веселее.
– Давай... – не стал отказываться Глеб. – Тут места на всех хватит. Может, время до утра быстрей пройдет.
– Ты, похоже, все еще в себя не пришел... – заметил Кирилл, присаживаясь рядом с нами.
– Не совсем верное определение... – вздохнул тот. – Если называть вещи своими именами, то сейчас я охренел, и не знаю, как выхренеть обратно. А ведь Иван Степанович нас предупреждал, что стоит держаться подальше от здешних водоемов.
– Ну, со всяким может случиться...
– Не со всяким... – довольно резко отозвался Глеб. – Со мной, во всяком случае, этого не должно было случиться. Я... А, да что там сейчас скрывать!, – я в свое время прошел неплохую подготовку, и еще тогда было доказано, что гипнозу я практически не поддаюсь – есть такая сравнительно небольшая группа людей. Вот потому-то все, случившееся несколько часов назад, меня, мягко говоря, удивило. Последнее, что помню – стук в двери и чей-то голос... Затем – провал в памяти и резкая боль на спине, от которой я словно проснулся... Все произошедшее со мой... Оно, если можно так выразиться, в корне неправильно, и объяснения этому я найти не могу. Конечно, дело может быть в том, что у этого существа очень сильное ментальное воздействие, но ведь вы, судя по вашим словам, оставались вполне трезвомыслящими людьми. Выходит, причина в ином, куда более приземленном, и понимание этого меня совсем не радует. Догадываетесь, что я имею в виду?
Конечно, понимаю. Возможно, это существо каким-то непонятным образом ощутило, что у нашего товарища существуют некие проблемы с головным мозгом (очевидно, опухоль становится все больше), и потому решило (хотя тут больше подойдет слово – определило), что Глеб станет легкой добычей. Что ж, похоже, это непонятное создание не ошиблось...
– Возможно, все куда проще... – заговорила я как можно более уверенным голосом. – Наверное, это существо выбрало тебя еще в то время, когда ты ходил за водой к реке. Сам же упоминал о том, что в воде мелькнуло что-то большое.
– Вот ведь врешь, а приятно слышать... – сделал вывод Глеб. – Ладно, будем считать, что у меня просто крышу сорвало, хотя обычно ее срывает у тех, у кого она и так на одном гвозде держится. Похоже, я теперь тоже принадлежу к числу таких гм... своеобразных личностей. Хотя в моем случае эту самую крышу шквальным ветром уже сорвало и унесло в неизвестном направлении.
– Большой вопрос – а была ли крыша?.. – неудачно пошутила я.
– В последнее время насчет этого у меня тоже большие сомнения – боюсь, она уже начинает разваливаться... – криво улыбнулся Глеб. – Впрочем, как сказал один великий писатель:
«Ну, осуди меня за хромоту –
И буду я ходить, согнув колено».
– Странная какая-то цитата... – я не стала скрывать своего мнения.
– Это Шекспир... – подал голос Кирилл. – Если не ошибаюсь, то сонет восемьдесят девятый...
– Верно... – согласился Глеб. – А что касается нашей спутницы, попавшей под каток ЕГЭ...
– Тоже мне, интеллектуалы нашлись... – разозлилась я. Честно говоря, я и в школе никогда не любила учить стихи – это просто не мое.
– Есть немного... – не стал спорить Глеб. – Как ты заметила, культура из меня так и прет.
– Говоря откровенно, я вам обоим даже завидую... – я даже не пыталась скрыть зависть в голосе. – И дело тут не только в ЕГЭ. Вы, как я поняла, в литературе люди весьма подкованные, а в школьной программе учат далеко не все из того, что вы цитируете. Каждый из вас что, учился по особой программе?
– Не совсем так... – после паузы заговорил Кирилл. – У меня дед и бабушка – литературоведы, а если учесть, что в детстве я частенько оставался у них на довольно долгий срок, когда мои родители ездили в очередную экспедицию... В общем, старшее поколение нашей семьи считало своим первейшим долгом приобщить меня к высокому, мудрому и вечному, а на свою память я никогда не жаловался...