Медленно текли мгновения, а потом уже и я услышала чьи-то тяжелые шаги – некто приближался к нам из темноты, и я уже не знала, что лучше – продолжать стоять здесь, или опрометью броситься назад, к тем, кто сейчас спустился вниз вслед за нами... Руки мелко дрожали, и я вцепилась в Кирилла, неосознанно ища в нем поддержку.
Звук шагов становился все ближе, а затем свет фонарика высветил высокую фигуру. В первый миг мне показалось, что перед нами появился человек, только раза в полтора выше и шире обычного представителя человеческого рода, а потом я осознала, что человеком это существо назвать сложно. Толстые ноги, тело, покрытое чем-то непонятным, отдаленно смахивающим на крупную чешую, на длинных руках существа были не пальцы, а длинные когтистые отростки, напоминающие щупальца. Однако всего страшней была голова чудища, вернее, голова как таковая отсутствовала, а на ее месте находился огромный клубок из бесконечно шевелящихся усиков-щупалец разной длины, от совсем коротких до очень длинных. А еще под постоянно шевелящимся клубком находились большие круглые глаза черного цвета. То, что это существо разумно – в этом не было никаких сомнений, во всяком случае, когда оно встало напротив нас, то я почувствовала себя так, будто мне кто-то лезет в душу, парализуя тело. Больше того – как бы мне того не хотелось, но под взглядом этого жуткого создания я не могла даже пошевелить пальцем. Было впечатление, что на меня рухнул потолок, а сердце ушло в пятки. Дико закружилась голова, к горлу подкатил тугой клубок. Невольно подумалось: я теперь понимаю киногероинь, которые при стрессе падают в обморок. Сама бы сейчас упала, пусть и не так красиво, как в кино, но сознание никак не желало отключаться. Отчего-то я понимала, что сейчас на уме у этого страшилища, а это были чувства голода и недовольства. Кроме того, его очень сердил свет из фонарика в руках Глеба – судя по всему, чудище просто не понимало, что это такое...
Мне под ноги упал дорожный мешок Глеба, который выронил его из своих рук – увы, он тоже застыл, словно изваяние. Где-то в глубине моего сознания промелькнула мысль – кажется, это все...
Не знаю, чем бы все кончилось, но тут Кирилл (на которого воздействие страшилища отчего-то не подействовало), нагнулся, схватил упавший дорожный мешок Глеба и швырнул его в чудище. Как оказалось, Глеб, лихорадочно разыскивая фонарик, то ли плохо затянул завязки на мешке, то или же просто забыл это сделать, но в результате мешок, ударившись в непонятное существо, раскрылся, и содержимое высыпалось на пол.
Казалось – еще миг, и жуткое создание разорвет нас на куски, но вместо этого я увидела, как усики-щупальца потянулись вниз, словно искали нечто среди рассыпанных вещей, а затем страшилище наклонилось и что-то подняло с пола. Неужели и этой образине янтарь нужен?!
Нет – в пальцах-отростках чудище держало в руках сверток из жесткой кожи. А, да, в нем же находится какая-то сухая трава – помнится, Глеб нашел ее в вещах мужчины, который хотел расправиться с нами. Мы тогда еще не могли понять, отчего незнакомец держал этот сверток вместе с деньгами, то есть среди наиболее дорогого груза в своих сумках, и только потому Глеб не выбросил сверток, как нечто ненужное. И еще нам не очень понравился запах от этой травы – нечто непонятное с оттенком герани... Зато страшилище, которое сейчас держало в своих лапах сверток, пришло в восторг – все его усики-щупальца мелко задрожали, и разом потянулись жесткой коже, внутри которой находилась сухая трава. Не знаю, что было тому причиной, но онемение тела у меня стало не таким сильным, а эмоции, которые шли к нам от этого чудища, можно было описать как неожиданность и радость. Трудно сказать, что ощущали мои спутники, но у меня создалось впечатление, что отныне этот сверток из рук страшилища не сможет вырвать никакая сила.
Я даже не сразу поняла, что вновь слышу приближающиеся шаги, и очень скоро из темноты появились еще два страшилища, точь-в-точь похожие на того, который стоял перед нами. При виде свертка в руках своего товарища их усики-щупальца враз потянулись к этой жесткой коже, но в этот момент в дверном проеме показался кто-то из тех людей, что нас преследовали. Я лишь мельком увидела мужчину, держащего факел, после чего тот издал крик, и метнулся назад, после чего до нас донесся топот – кажется, люди удирают отсюда со всех ног.
Заметили их и чудища, и тот из страшилищ, который держал в руках сверток, повернулся и пошел в темноту, а двое оставшихся, не обращая на нас внимания, двинулись к дверному проему – кажется, желают знать, кто их новые гости. Мы же так и остались стоять у стены, безуспешно пытаясь пошевелиться. Впрочем, подобное относилось только ко мне и Глебу, потому как Кирилл, в отличие от нас, не чувствовал никакого онемения.