Судя по всему, люди здесь если и бывают, то крайне редко – такое впечатление, что эту высокую траву никто не приминал с того момента, когда она только показалась из земли. Впрочем, если принять во внимание далеко не лучшую славу здешних мест, вряд ли жители дальних деревень горят желанием посещать эти края.
До хижины мы добрались немногим позже полудня, причем к тому времени каждый из нас уже еле переставлял ноги. Кирилл то и дело спотыкался, и чтоб не упасть, держался за меня железной хваткой. Я сама к тому времени еле шла – болела спина, и беспрерывно ныл шов, а я старалась не думать о том, что мои силы были на исходе.
Надо сказать, что хижина находилась неподалеку от невысокой рощицы. Ну, хоть не на опушке – уже хорошо, а то еще неизвестно, кто может появиться из-за деревьев. Конечно, вполне может оказаться, что здесь сравнительно безопасно (во всяком случае, так нам говорили эльфы), но насмотревшись на здешних обитателей, я уже ни в чем не уверена.
Вообще-то назвать хижиной небольшой дом, сложенный из камней – это не совсем правильно, ну да нам сейчас было не до уточнений. Главное – есть место, где мы можем отдохнуть и хоть немного придти в себя. Дом вполне отвечал местной архитектуре – невысокий, ровная крыша, глухие стены, отсутствие окошек... Судя по нетронутой траве, растущей рядом с хижиной, рядом с этим местом уже давно никого не было – ну и хорошо, нам спокойней.
– Погодите... – Глеб скинул со спины свой дорожный мешок. – Сейчас посмотрю, что там внутри, не поселился ли там некто посторонний...
– Давай...– согласилась я, хотя и без того было понятно, что в доме никого нет. На дверях не видно никакого замка – вместо этого снаружи к двери кто-то прислонил большой камень, и отныне в дом можно попасть лишь после того, как сдвинешь его в сторону. Если же принять во внимание, что вьющиеся растения едва ли не сплошь оплели камень, то становится понятно, что его уже давно никто не трогал.
Так и оказалось: в хижине было пусто, но зато там находилось несколько грубо сколоченных лежанок – замечательно, хоть на земле спать не будем. В середине хижины было небольшое кострище – похоже, здесь любят жечь огонь внутри помещения, недаром вдоль одной из стен находилась небольшая поленница пересохших дров – спасибо тому человеку, который когда-то позаботился о дровах для костра, потому как сейчас вряд ли кто-то из нас в состоянии отправиться за дровами.
Правда, я не могла отделаться от впечатления, что каменные стены хижины сложены довольно неровно – как бы не рассыпались... Не удержалась, подошла и потрогала шершавые камни – кажется, уложены надежно.
– Надеюсь, эти стены не обрушатся на нас... – я высказала вслух свои опасения.
– Да что им будет?.. – пожал плечами Глеб. – Если всмотришься, то заметишь, что камни между собой скреплены каким-то раствором, который так сцепляет камни, что не сковырнешь. Двери надежные, на них имеется засов, причем весьма основательный. Земля под ногами плотная, утоптанная, и не похоже, чтоб ее хоть когда-то разрывали. В общем, снизу тоже не стоит ожидать опасности.
– Если я правильно поняла, то мы можем вздремнуть несколько часов?
– Выспаться нам не помешает... – согласился Глеб. – Тем более что в нашем нынешнем состоянии мы вряд ли куда-то сможем пойти. В общем, все забираемся в этот домик, запираем дверь на засов – и на боковую.
Естественно, против подобного предложения никто не возражал, хотя я все же решила спросить:
– А дежурство...
– Да какое сейчас дежурство, если мы спим на ходу... – отмахнулся Глеб.
Возразить было нечего, и каждый уснул едва ли не сразу же, как только лег на плохо оструганные доски лежанки.
Не знаю, сколько времени я спала, но проснулась оттого, что кто-то тряс меня за плечо:
– Вставай, соня, надо хоть немного поесть.
Я только что не подскочила на месте, не понимая, где нахожусь. Небольшое сумрачное помещение, открытая дверь, в которую светит заходящее солнце, Кирилл, который, судя по всему, тоже только что проснулся... В следующий миг сообразила, что мы проспали до вечера, и Глеб счел нужным нас разбудить.