– У тебя что, глаз нет?.. – вот теперь и мать повысила голос. – Или ты сейчас думаешь не головой, а несколько иным местом? Похоже, так и есть... Ясно, что звезд с неба она не хватает, но куда хуже то, что разговоры и суждения выдают в ней недалекость и некую душевную недоразвитость.
– Бедная девочка не виновата в том, что настолько необразованна! Да и не это главное...
– Кто бы спорил! Что касается твоих слов о расставании с так называемой невестой, то можешь не беспокоиться – эта девица теперь от тебя ни за что не отстанет, присосалась, как пиявка, не отдерешь.
– Я запрещаю тебе говорить о ней в подобном тоне!
– Это твое право, но то, что эта девица тебя не любит, мне стало понятно едва ли не через несколько минут после общения с ней. Она может сколько угодно смотреть на тебя умильно-влюбленным взглядом и наивно хлопать ресницами, но стоит ей отвести взгляд в сторону, как он становится холодным и расчетливым. Сменять Киру на эту особу... У меня подобное в голове не укладывается! Я, конечно, могу понять – у тебя любовь с первого взгляда и все такое прочее... Знаешь, я бы приняла подобное, если бы эта любовь была взаимной, но искренние чувства тут только с твоей стороны. Ты совершаешь огромную ошибку, и я молю всех Богов, какие только были в истории, чтоб это увлечение не закончилось для тебя непоправимыми последствиями.
– Тут ты ошибаешься – я встретил девушку, которую буду любить всю жизнь, и у нас с ней все будет просто замечательно... Позже ты и сама это поймешь.
– Знаешь, сын, что я тебе скажу на это? Шапку надо выбирать по своей «сеньке», причем хорошо раскинув мозгами, но сейчас говорить об этом с тобой не имеет смысла – у тебя напрочь отсутствует трезвый взгляд на происходящее.
Свадьба была очень скромной, вернее, ее почти не было, молодые просто расписались в ЗАГСЕ, и скромно отпраздновали в ресторане это событие. Кирилл ожидал, что Валя захочет пышную свадьбу, но от этого она отказалась наотрез – мол, не люблю шума, пусть все будет тихо.
Надо сказать, что многие из знакомых с недоумением восприняли этот брак, уж слишком несхожи были эти двое – молодой человек из семьи профессора и скромная девочка из провинции. Тем не менее, несмотря на некоторую холодность окружающих, молодые жили неплохо, менее чем через год у них родился Петя, а еще через год – Павлик. Кирилл делал все, чтоб его семья ни в чем не нуждалась, так что материальных проблем в семье не было, а молодая жена могла позволить себе довольно значительные траты. Правда, с родителями Кирилла наладить хорошие отношения ей так и не удалось, но те не показывали невестке своего истинного отношения, были вежливы и давали понять, что уважают выбор сына, хотя к внукам (непонятно отчего) относились несколько отчужденно.
А вот взаимопонимания с матерью невесты у родителей Кирилла не получилось от слова «совсем»: хабалистая тетка неопределенного возраста (она же мать Валентины) приехала знакомиться с новой родней в сопровождении своего старшего сына, от которого просто-таки разило застарелым перегаром, и который мечтал только об одном – опохмелиться. Разговор не сложился, что неудивительно, ведь для того, чтоб общаться с такими людьми, нужно или опуститься до их уровня, или же подтянуть их до своего. Ни то, ни другое оказалось невозможным, и вновь видеться с новоявленной родней более ни у кого желания не возникло.
Тем не менее, Кирилл был уверен, что у него прекрасная семья, он безумно любил своих мальчишек. Что же касается отношений с родней, то у него не было сомнений – рано или поздно, но все недоразумения утрясутся.
Когда в отношениях Кирилла с женой появились первые трещины? Трудно сказать, наверное, все копилось по мелочам – пустые бутылки из-под вина, которые Валя не успевала выкинуть до прихода мужа, хмельной запашок, то и дело исходящий от супруги, непонятные траты, звонки, на которые жена отвечала, закрывшись в ванной, часто прорывающаяся раздражительность в разговоре с мужем, нежелание близости... Подобное Кирилл списывал на усталость супруги – а то как же, она целыми днями одна с двумя детьми, устает, да и гормоны наверняка еще пошаливают... Хуже другое: несколько раз она называла Кирилла Гришей, и хотя потом смеялась и извинялась – мол, ой, извини, задумалась!, в это верилось плохо. Все эти странности выводили из себя, вызывали неприятные подозрения, но Кириллу не хотелось сомневаться в порядочности супруги, однако неспокойные мысли не давали покоя.