- А? - спрашиваю, заливая кипятком ароматные листья и пытаясь понять, с чего такой вывод.
- Ну... ты поэтому не вернулась в бар? На тебя напал кто-то? - продолжает допытываться Саша.
- Ты это из-за очков, что ли? - беспечно уточняю, бросая на неё быстрый взгляд, и вновь возвращаюсь к чаю.
Вообще-то это сложно - залить нужное количество воды в заварник, когда ты ни фига не видишь из-за тёмных солнцезащитных очков, защищавших твои глаза от чужих взглядов.
Да, я сегодня решила не смотреть никому в лицо! На всякий случай. А, чтобы меня не приняли во время общения за психически не здоровую или шибко высокомерную, я надела самые темные свои очки. В осень. И в дождь за окном...
Какие вопросы?..
- Ну да... - признаётся Саша, затем спрашивает прямо и сразу с сочувствием, - Ты там фингал скрываешь?
- Нет, - усмехаюсь и приспускаю очки на носу, показываю ей, что с глазами всё в порядке, и, не глядя на её лицо, тут же возвращаю очки на место.
- Тогда зачем? - удивляется Саша, перестав изображать из себя осторожную и чуткую коллегу, коей её можно было назвать с большой натяжкой.
- Глаза болят, - вру, закончив с чаем, и разворачиваюсь к ней, встречаясь взглядом с незнакомой коротко стриженной женщиной лет сорока, стоявшей в дверях. - Вам что-то нужно?
Спрашиваю её скорее на автомате: ясно же, что нужно! Но два вопроса успеваю придержать при себе, потому что звучали бы они так - «Как вы сюда прошли, у нас вход исключительно по пропускам!» и «Почему вы смотрите мне в глаза так прямо, будто знаете, что я вам в лицо смотреть не хочу - но уже посмотрела случайно, и поняла, что вы вроде как нормальный человек, что вас вполне устроило?»...
Наличие у меня в голове этих вопросов уже характеризует нашу гостью, как человека, которого мне следует избегать, - особенно после вчерашнего!
- Я пришла к вам, Вера Михайловна, - произносит женщина в черном костюме тройке с очень стильным кроем - и жилетки, и брюк, и пиджака.
- Вы мать одного из учеников? - спрашиваю и умоляю взглядом ответить «да».
- Нет.
Чёрт.
- Тогда как вы попали сюда? - уточняю всё ещё вежливо.
- Мы можем переговорить наедине? - спрашивает женщина.
- Я вас оставлю, - Саша тактично покидает кабинет, а я уже тихо недоумеваю, почему мне не дают ответов?
- Кто вы? - спрашиваю прямо, когда мы остаёмся наедине.
- Вчера на стриме блогера под ником «Котобус 88» был опознан ваш голос. Поскольку обстоятельства, при которых вышеназванный блогер и его сподвижники получили травмы, до сих пор не выяснены, мы просим вас оказать помощь следствию, - произносит женщина, усаживаясь в опустевшее кресло.
Смотрю на неё скептично, ослабив уровень напряжения внутри.
- Женщина, я преподаю актерское мастерство, - решаю просветить особо умных. Или хитрых. Или просто пронырливых... - меня недосказанностью и «таинственной атмосферой» не запугаешь. Я вам такой же этюд показать могу, и мы друг другу дружно поаплодируем за старания. Если бы вы были из следственного комитета, вы бы представились и корочки показали, да и пришли бы ко мне в форме и после заведения дела. С профнавыком у вас туго - это уже очевидно...
- Хорошо, - не меняясь в лице, кивает женщина, - меня послал господин Мяскин для того, чтобы вы помогли найти и опознать человека, нанёсшего увечья трём молодым людям на ваших глазах.
- Ну, давайте и этот вариант разберём, - киваю, принимая правила игры, - если я действительно была в том парке и видела, как всё происходило, господину Мяскину под ником «Котобус 88» очень невыгодно меня провоцировать и запугивать! И уж определённо он бы не стал формулировать просьбу подобным вашему образом: ведь это он сам хотел избить незнакомого нам обоим человека на глазах у всех своих подписчиков. Вы вообще тот стрим смотрели?.. Лично я смотрела!
- Господин Мяскин нанял меня...
- Да не нанимал он вас, это же как пить дать - ясно! - перебиваю эту актрису погорелого театра.
- Бессссит.
Медленно снимаю очки, присматриваясь к женщине. Это она только что прошипела услышанное мною слово или у неё в сумке ручная говорящая змея?
- Так от кого вы здесь и зачем? - уточняю более напряженно, откладывая свой аксессуар в сторону.
- Вы ведь видели всё, что происходило в том парке. Нам необходимо знать, как выглядел человек, встреченный господином Мяскиным, - ровным голосом произносит женщина.
- Нам - это кому? - переспрашиваю, закинув ногу на ногу.
Свой второй вопрос придерживаю до поры до времени: если дама приходит ко мне, а не в курьерскую службу, где тот человек был принят на работу, значит, у этого есть серьёзная причина.
- Вы не планируете сотрудничать добровольно? - не меняясь в лице, спрашивает женщина.