За окном уже поднималась утренняя зорька, когда, обессиленные страстью, возбуждённые от откровения своих тел и утолённые в своих желаниях, Гоша и Вероника в переплетении ног и рук предались сну, чтобы через четыре часа проснуться, выпить кофе и проститься до следующей встречи.
Эти встречи двух романтиков стали повторяться с завидной регулярностью. Вероника растворялась в Гоше, беспечно распахивая ему свою душу. Он был более сдержан и не мешал ей любить его. Ведь известно: что женщина принимает за любовь, мужчина обозначает страстью и хорошим сексом. Они никуда не ходили, постель была территорией их встреч. Гормональный всплеск ошеломлял обоих, и они мало разговаривали.
Вероника была поглощена укрощением темпераментного партнёра, который, как выяснилось позднее, был моложе её на девять лет. Внешне эта разница была незаметна, и поэтому Веронику она не тревожила. Замуж она за него не собиралась, планов на будущее не строила. Да и Гоша при встречах довольно часто говорил о том, что никто никому ничего не должен. Они как будто заключили устный договор об отношениях, где оба наслаждались моментом «здесь и сейчас». Оба очерчивали свои границы.
Постепенно любовники стали все чаще задавать вопросы друг другу. Пришло время более глубокого знакомства.
Гоша рассказал Веронике, что переживает сложный момент в своей жизни. На него завели уголовное дело, и он находится в ожидании суда. Вероника не подала виду, что эта информация её очень расстроила. Гоша рассказал, что вступился за женщину, которой не выплатили зарплату, и она обратилась за помощью. Он пообещал помочь, но дело приняло неожиданно серьёзный оборот, когда ответчик после встречи подал заявление в полицию на Георгия о вымогательстве.
— Вероника, ты будешь навешать меня в тюрьме, если меня посадят? — целуя, спросил Гоша.
Вероника, глядя на своего возлюбленного, как на защитника слабых и обманутых, прижалась к нему и. ни минуты не раздумывая, выдохнула слабым голосом:
— Да!
В тот момент она отождествляла Гошу с Робин Гудом. Связанная этим обещанием, она чувствовала себя спасительницей и даже в какой-то мере избранной, любимой и единственной женщиной своего героя.
Теперь, находясь в больнице, Вероника вспоминала об этом с сожалением и болью. Потому что события последующих дней развивались не по её сценарию. Она начинала осознавать, что Гоша её использовал и думал в первую очередь о себе. Девушка была его тайной подругой, удобной во всех отношениях. У неё имелась машина, что было очень ему выгодно — на своей он не ездил. По его звонку Вероника срывалась и мчалась за ним на любой конец города. У неё была квартира, их гнёздышко, где они встречались по ночам, когда Вероника, уложив детей, ждала своего героя-любовника. Гоша не дарил ей подарков, рассказывая при этом, как много денег уходит на адвокатов. Но он всегда приходил с джентльменским набором — цветы, вино, фрукты и белый шоколад. Он не дарил ей духи и украшения, не баловал дорогой косметикой или другими знаками внимания.
Но это не расстраивало её. В голове крутилась песенка Волка из мультфильма её детства: «Лучший мой подарочек — это ты». Иногда он пропадал надолго, не объясняя причины своего отсутствия. Вероника, как верная собака, ждала его, не устраивая разборок, когда он возвращался. Она влюблялась в него, ожидая ответных чувств. Их страсть не уменьшалась, а только разгоралась от свидания к свиданию…
Они получили бы «Оскара», если бы их постельные сцены прокрутили с экрана. Микки Рурк в знаменитом фильме «Девять с половиной недель» проигрывал как изощрённый любовник Гоше. Он пил шампанское из туфельки Вероники, заставлял её тело замирать от прикосновения к нему кусочком льда. Рай и ад поглощали любителей острых ощущений. Запретный плод сладок, и они оба вкушали его.
Только два раза они провели вне дома Вероники. Как-то раз отправились по делам в Даугавпилс. Так совпало, что эта поездка была важна обоим. Гоша решал проблемы с людьми из криминального мира, а Вероника — со своими партнёрами. Потом они вкусно и весело отобедали в закрытом от лишних глаз маленьком зале ресторана.
Вторая поездка стала большой неожиданностью для неё. Была почти что полночь, когда они встретились, и Вероника думала, что они поедут к ней домой, как обычно. Но Гоша предложил отправиться в Юрмалу.
Было на редкость жаркое прибалтийское лето. Запах ночи, когда они мчались в сторону моря, запомнился Веронике навсегда. Асфальт, накалённый за день от пекла, остывал, как хлеб, только что вынутый из печи. Всё это обостряло обоняние двух романтиков, мешая залах гудрона с запахом ментоловых сигарет, которые они без конца курили в машине.