Большая несправедливость случилась с твоим уходом. Я со всеми мужчинами, с которыми была близка, в хороших дружеских отношениях. А ты, кого бы я хотела видеть, с кем с удовольствием общалась бы и просто помолчала, пропал. Я не верю, что так, в один миг, можно уничтожить всё, что нас связывало. Просто перечеркнуть, перешагнуть и наплевать. Это мог сделать только какой-нибудь подлец, неужели я так ошибалась в тебе? Мои чувства трансформировались в большую человеческую привязанность к тебе, и не хочется даже думать о том, что ты мог просто «оставить свой след» именно там, в моём сердце. Это не место для топтания в ботинках. Сердце — это место для поцелуев.
Я очень много думаю о тебе. Очень много. Я строю свои догадки, выстраиваю свои версии, предположения. Сегодня я видела тебя с Дашей. Всё тайное всегда становится явным. Я не упрекаю тебя — более того, я желаю вам счастья. Предателей иногда оправдывают и продолжают любить.
Вот так я живу. Спотыкаюсь, падаю, но дышу. Лето уже закрывает свой пляжный сезон, а я так ни разу и не съездила на море. Ещё можно успеть в последний вагон, покинуть на время свой милый загон.
Уже ночь, обычное время наших встреч. Ты сова, я помню. Опять розовая мечта одела мне на голову розовый ночной колпак. Боже, как долго уже я в нём сплю без тебя!
Целую, Вероника.
Глава 16
Тетрадь, купленная Вероникой для писем Гоше, пополнялась. Она всё так же не отправляла их. Писала и прятала в тумбочке. Ни с кем не встречалась. Она поняла, что её любовь безответная, но также знала, что любит безусловно, не требуя ничего взамен. И любовь исцеляла раны в её сердце.
Вероника не могла ни с кем откровенно поговорить о Гоше, даже с подругами, которые были уверены в том, что клин клином вышибают. Она пыталась с кем-нибудь познакомиться, но её сердце и тело бунтовали от чужих прикосновений. Память рифмовала строки любви, и девушка испытывала благодарность за те чувства, которые выливались в блокноты, множились и требовали всё больше места.
Начиная писать новое письмо, Вероника обязательно перечитывала предыдущие. Каждый день ей приносил новое настроение. На многое в жизни она уже смотрела по-новому. И Веронике была интересна она сама в своих письмах. Она иногда не узнавала себя в отражениях, собственных переживаниях, которые описывала Гоше. Интересна была трансформация любовных чувств в каждый новый период её жизни. Вот и сейчас она открыла тетрадь и стала перечитывать письма, написанные ранее:
Привет, привет!
Я опять хочу тебе писать, скучаю, чувствую, не забываю. Опять мистическое настроение.
Сегодня день твоего рождения. Я решила подарить тебе идею, воплощение которой сотрёт нашу разницу в годах. Хочешь быть моим ровесником? Нет ничего проще! Что обычно говорят, чествуя виновника торжества? «Поздравляем с Днём рождения!» Важен День! Но если я буду поздравлять тебя девять месяцев подряд с днём рождения, прибавляя очередной год, — то за это время мы сотрём пропасть между нами.
Вот такое математическое озарение подтолкнуло меня тебе написать. И мне очень грустно, что это опять будет мой монолог. Хотя в глубине души я мечтаю о диалоге. Да к тому же я вижу знаки, которые толкают меня начать его незамедлительно, этот диалог. По всей квартире разбросаны ручки и карандаши. Они валяются парами и поодиночке, причём оранжевая ручка лежит одна. Я её ассоциирую с собой. Как там, в песенке поётся: «Оранжевое лето, оранжевое небо, оранжевое солнце, оранжевая я!» И мысли, и настроение у меня оранжевые!
Дальше мой мозг выстраивает несколько версий. Или мне надо писать неважно, что — стихи, письма, дневник. Или мне делают предложения деловые, если ручки с логотипами фирм. Или я получаю не руку и сердце, а пока только ручку от претендентов на моё сердце.
Представляешь, недавно я была с подругой на море. Недалеко от меня загорал парень. Он был не один, но меня это не смущало. На нём были боксёрки с черепом, а глаза прятались за чёрными очками. Он смотрел в мою сторону и улыбался… твоей улыбкой. А может, это на самом деле был ты?