Вместе с Хранителем рода она идёт не в зал, а по коридору в капсулообразный кабинет. Вероника присаживается на уголок кресла. Рядом с ней, на соседнем кресле, расположился Офицер. На нём нету формы, но это не уменьшает уверенности Вероники, что он действительно Офицер. Причём старший по званию. Ожидающим раздают шерстяные одеяла, потому что в помещении прохладно.
Офицер помогает ей укутать ноги одеялом, и неожиданно для себя девушка чувствует его горячее бедро, которое касается её бедра. Вдруг офицер дотрагивается дрожащими пальцами до её тела под одеялом. Страсть передаётся Веронике с лавой восторга. Их лица остаются невозмутимыми для всех присутствующих, но тайна вожделения делает их сообщниками.
В момент пика наслаждения Вероника слышит проникновенный голос Хранителя рода:
— Это он! Тот, кто должен быть рядом с тобой всегда! Запомни его!
После этих слов Вероника проснулась.
Глава 17
Между тем жизнь продолжалась. Вероника закончила курсы гидов и, получив документ, готова была искать новую работу. Но судьба как будто смеялась над ней. Однажды, прогуливаясь по старым улочкам Риги, она увидела в витрине одной турфирмы большое объявление с предложением посетить Эстонию. Внизу была указана цена экскурсии. Она была такой мизерной, что, произведя в своей голове несложные математические расчёты, Вероника поняла: платят в турфирме очень скромно.
Мозг напрягся, готовый опять решать насущную задачу: «Где заработать денег?» Финансы были необходимы в первую очередь для того, чтобы о них не думать. Пенсия по инвалидности не покрывала всех потребностей Вероники. За всё время творчества она продала только одну картину знакомому датчанину и несколько детских картинок. Но деньги от продажи утекли, как вода сквозь пальцы. Дошло до того, что папа принял к себе на работу подсобником её старшего сына. Юноша заканчивал школу и после занятий спешил в мастерскую, где помогал своему дедушке — шкурил наждачной бумагой деревянные черенки для лопат и граблей. По окончании работы дед выдавал внуку два лата. Гордый собой, парень нёс их маме, чувствуя себя добытчиком и кормильцем семьи.
Вероника не опускала руки и надеялась исправить положение. Она подала заявление в контору по найму рабочих по выращиванию шампиньонов в Голландии. В ожидании ответа продолжала рисовать и писать стихи.
Люда, её подружка по несчастью, тоже решала проблему с работой. Сауна, которая её кормила и поила дорогим алкоголем, в один прекрасный день сгорела. Слава Богу, дело обошлось без жертв, но весы стабильности в жизни подруги пошатнулись. Она устроилась уборщицей и звала Веронику разделить ее участь. Но Вероника решила не изменять своему решению. «По силам и крест», — говорила она подруге.
В то же время девушка на уровне подсознания даже была рада тому, что денег катастрофически не хватало. Сложившаяся ситуация помогла её детям быстрее повзрослеть и не дать превратиться в эгоистичных потребителей. Кроме того, это сблизило всю семью, включая бабушек и дедушек. И пока Люда драила грязные полы и лечила по вечерам болевшую от тяжёлой работы спину, Вероника, поговорив с папой и заручившись его поддержкой, решила готовиться к персональной выставке и изданию первого сборника стихов.
Ожидание трудоустройства в Голландии затянулось и это раздражало Веронику. Кончилось тем, что она забрала свою заявку.
Слава Богу, что она никуда не уехала. Она чувствовала себя здоровой, когда неожиданно опять сорвалась. Наводя как-то раз порядок в квартире, девушка опять услышала голоса.
— Заметай следы, милочка, они придут за тобой.
— Что я должна сделать? Кто придёт? — в пустоту комнат задала Вероника свой вопрос.
— Те, кто наблюдает за тобой давно. Жизнь скоротечна, но Слово вечно. Ты сеешь Словом, а сможешь ли ты его сжечь? Вспомни Мастера… Он сжёг свою книгу’ Вспомни Гоголя… Он тоже не побоялся плюнуть бессмертию в лицо. А ты готова?
Вероника побежала в спальню и распахнула дверцы своей прикроватной тумбочки. Она поняла, что её проверяют на слабо. И сейчас необходимо сжечь в первую очередь дневники, которые она вела в четырнадцать лет. Три исписанные тетради уже выполнили ту функцию, для которой Вероника их хранила. Своему долголетию они были обязаны сыновьям Вероники. Ещё в юности она решила, что дождётся, когда у неё будут дети и им тоже будет четырнадцать лет, и тогда они вместе прочитают её дневник, самое сокровенное, в знак того, что в их семье нет секретов друг от друга.