Подружки договорились, что утром решат вопрос с медперсоналом о переезде Вероники в палату Людмилы. Как по заказу, как раз сегодня там освободилось койко-место. Ещё немного поболтав, подруги разошлись.
И опять потянулось резиной время пребывания Вероники в клинике.
Когда она прочитала это стихотворение Людмиле та спросила:
— А почему три шестёрки? Это же число дьявола.
— Я знаю, но случайно или неслучайно номер моей квартиры шестьдесят шесть, а день рождения шестого.
— Понятно, — докуривая сигарету, кивнула головой подружка.
— Как ты думаешь, нас выпустят домой к Новому году?
— Слушай сюда, красотка. Ведём себя так, как первоклассники е школе в течение первого месяца. По коридору ходим парою, в столовой вызываемся каждый день дежурить, никого не подкалываем, зубы чистим по утрам, а уши по вечерам. Листочки со стихами в цветочных горшках не сжигаем.
— А про голоса врачам можно говорить? — спросила подругу Вероника.
— Не сходи с ума, сходи лучше за водичкой, в горле пересохло, — войдя в роль учителя первого класса, скомандовала Людмила.
План сработал на все сто процентов. Через четыре дня, за сутки до Нового года, в отделении на двух шизофреничек стало меньше. Отперев дверь, они сразу же попали под кружащие в воздухе снежинки. Не сговариваясь, Люда и Вероника, открыв рты и высунув языки, со смехом стали ловить балерин зимы до тех пор, пока не столкнулись лбами.
— Мы сейчас, наверное, очень похожи на психов, вытирая варежкой лицо, пробормотала Вероника.
— Плевать, у нас справки уже есть. Нам многое теперь можно, — не переставая кружиться, обняла подругу Людмила. — Но ты права, дадим дёру отсюда, а то и, правда, сейчас санитары с носилками прибегут.
Подружки обнялись последний раз в уходящем году и разбежались в разные стороны — одна торопилась на автобус, а другая на трамвай.
Новый год — семейный праздник. Вероника встречала его со своим старшим сыном и его девушкой. Приход этой сладкой парочки был вполне креативный, в духе времени, к которому людям старшего поколения приходилось привыкать так же сложно, как и к съёмным протезам. Сын зашёл домой с подарочным пакетом и фотографией Деда Мороза на голове.
— Подарок заказывали? — гулко, со смехом, как из иерихонской трубы, звучал его голос. Другая рука в это время протягивала Веронике второй пакет, чуть меньшего размера, с фруктами и бутылочкой шампанского.
Взгляд Вероники упал на изображение трёх пальцев на пакете, в которых женщина нашла сходство с пальцами Гоши. У неё даже закружилась голова от их идентичности. Но это были только цветочки. После того, как сын разделся и помог снять шубку своей девушке, прошла церемония знакомства и Лада (так звали любимую сына) передала Веронике телевизионную программку. Вероника начала рассеянно листать её и вдруг замерла от увиденного на одной из страниц. В анонсе к фильму «Жди меня» было напечатано знаменитое стихотворение Константина Симонова:
Когда Вероника готовилась к встрече Нового года, она решила, что это последний новогодний праздник, в который она будет ждать Гошу. Но, прочитав это стихотворение, она восприняла его как нечто личное для себя и продлила срок ожидания ещё на год.
Глава 19
После встречи Нового года Вероника позволила себе сделать в своей жизни «стоп-кадр», Она бродила по квартире одна, и мысль, чем в это время занят её любимый F1, не оставляла её в покое. Внутренне она оправдывала его — он очень занят Он хотел, он бежал — опоздал, И опять Вероника осталась без жёлтых роз, без страстных поцелуев и бессонных ночей. И опять одна. Её одиночество растянулось на несколько лет. Она привыкла к нему, как привыкают к махровому халату после душа или к утреннему кофе. Она смирилась с одиночеством, вернее, смирилась с ложью о нём. Помимо того, что она писала ему письма, которые не отправляла, были письма, которые она регулярно опускала в почтовый ящик его мамы.