— Одна девушка, с которой я столкнулась у подъезда. Она вас почему-то боится и поэтому попросила меня подняться к вам и передать пакет.
— А ты сама где живёшь? Из какой ты квартиры? — продолжался допрос с пристрастием.
— Да что вы ко мне прикапываетесь?! Я живу на четвёртом этаже. Меня попросили, я выполняю. Лучше подумайте, почему вас люди боятся? — войдя в роль, наехала на свою несостоявшуюся свекровь Вероника.
— Что-то я тебя здесь раньше не видела. Я в своём подъезде всех знаю, — не сдавалась бывшая журналистка.
— Значит, не всех, — нагло улыбаясь, брала реванш девушка за все свои унижения во время редкого общения по телефону с этой женщиной.
— Ну, ты наглая! — с нажимом произнесла Александра Васильевна.
— Какая родилась! Да, чуть не забыла. Мне за мою доброту шоколадку обещали. Дайте-ка пакет. — Вырвав его из рук обалдевшей Александры Васильевны, Вероника достала плитку шоколада. Помахала ею перед лицом Гошиной мамы, всучила ей пакет с тетрадкой. Развернулась и, не дожидаясь лифта, вприпрыжку стала спускаться по лестнице.
Она слышала, как хлопнула дверь на седьмом этаже, где когда-то жил Георгий. И только потом остановилась, переводя дух от разыгранного спектакля. Облокотившись о перила, девушка сняла тёмные очки и машинально развернула шоколадку.
Она заслужила съесть кусочек, празднуя свой бенефис. В голове победно звучало: «Yes, Вероника! Yes!»
Глава 22
Следующий день Вероника провела в ожидании известий от Гоши. Нет, она не сидела у телефона в бездействии. Наоборот, от неё требовалось больших усилий для осуществления задуманных важных планов.
Месяц назад она встречалась со своей подругой юности, тоже художницей, Инарой. Разговор зашёл о творчестве, заработках художников, о трудностях стать знаменитой и успешно продавать картины на родине…
— В моих планах покорить Европу, Москву. Наша маленькая страна — это не тот формат, — откровенничала Инара.
— Знаешь, у меня комплекс самозванца. Я брала только частные уроки, художественную академию не кончала. И, в процессе поиска галереи, которая бы заинтересовалась моими работами, столкнулась с тем, что в первую очередь хотят видеть не мои картины, а мой диплом, — вздыхая, посетовала на свою неудачливую творческую долю Вероника.
— Да, я в курсе. У нас надо (в большинстве случаев) умереть, чтобы стать знаменитой. Как говорят: «Нет пророка в своём отечестве». Когда я участвовала в выставке в Москве, проходившей в Манеже, я настояла, чтобы фоном для картин была чёрная ткань. Ты не представляешь, какой это был удачный пиар-ход. Многих посетителей как магнитом тянуло задержаться у моего модуля. Некоторые открыто интересовались: «А автор этих картин уже умер?» — «Нет, художница вышла покурить!» — отвечала с иронией моя коллега.
— Да, и смех и грех, — улыбнулась Вероника.
— Слушай, дорогая, я могу тебе помочь в твоем продвижении. У меня хотели взять интервью для одного журнала. Я отказалась. Как я тебе говорила, не мой формат. Хочешь, я поговорю с журналисткой о тебе? Перед выставкой это не лишнее — сотрясти воздух нашего старинного города новым именем!
— Я была бы тебе благодарна! — взволнованно ответила Вероника.
Инара сдержала своё слово. Именно сегодня должна была состояться встреча Вероники с журналисткой. Она немного нервничала и поэтому заранее сама написала в вольном стиле свою автобиографию. Это облегчило бы работу обеим, чтобы гладко прошло интервью. Ровно в назначенное время Дана (так звали журналистку) позвонила в домофон. Вероника нажала кнопку «открыть», тем самым разрешив масс-медиа сделать из неё публичную личность.
Приветливая хозяйка принесла с кухни чашки с кофе, тарелочки с пирожными, фрукты. Тем временем Дана достала диктофон и спросила разрешения включить его.
— Конечно, можно. Только у меня просьба: давайте превратим интервью е задушевную беседу двух подруг. Я заранее подготовила для вас текст о себе в формате вашего журнала.
— Отлично, можно взглянуть? — спросила журналистка.
— Конечно, — ответила Вероника, передавая ей два листка.
— Когда статья будет готова к печати, я пришлю вам черновик. А теперь будем болтать, пить кофе и вы почитаете мне свои стихи и покажете картины. Хорошо?
— Хорошо. Только у меня один вопрос к вам, Дана. Как предварительно вы планируете назвать статью?
— Я буду писать, кроме вас, ещё о двух творческих женщинах и планирую назвать статью «Цветочная проснулась ваза и выплеснула свой хрусталь…»