Леди и джетельмен
Меня всегда возбуждает неизведанное, ибо оно подобно моей игре в шахматы. Я играю так, как никто не играет. Делаю ходы, выходящие за рамки понимания тех, кому не посчастливилось со мной сразиться. Всеми движет жадность и расчёт, мною же моя фантазия.
Я сочиняю сюжет, пока они прагматично просчитывают выгоду.
Они сбиваются, когда ладья выступает в главной роли в самом начале игры, словно супергерой из американского кино, когда королева дает себя убить, чтобы заманить противника в ловушку, подобно идейной коммунистке, выступающей против фашистов, когда две непримечательные пешки, ради которых было положено много голов, становятся двумя королевами.
Неизведанное — оно также таит в себе множество всевозможных сюжетов, в которых ты можешь быть в какой угодно роли.
Хван Де Вон смотрел на меня, как покупатель на рынке. Ему было интересно, как выглядит та, что приехала к нему в страну самсунга и соджи, из страны вечных снегопадов и водки.
Я знала, что так и будет. Поэтому надела заранее очки. Мне не хотелось, чтобы он заметил, как мои темно-серые, словно грозовые тучи глаза, излучают презрение.
- Хай Вероника, - говорит покупатель меня, высокий худощавый кореец. Моё имя он произносит на американский лад.
Меня это позабавило.
- Хай Ван — отвечаю я с издевкой. «Будешь у меня не корейцем, а китайцем».
- Хван, - бросил он.
- Вероника из прекрасной далекой страны, - тут же отчеканила я, дав понять как звучит мое имя на русском.
Он усмехнулся. Его позабавили мои слова.
- Позволь взять, Вероника из прекрасной далекой страны, - сказал молодой мужчина потянувшись к моим сумкам и чемодану, которые я крепко держала в своих прекрасных ручках.
Как леди, я отдала джентльмену свой багаж, в котором было всё.
Это было весьма рискованно с моей стороны, признаюсь.
Мы пошли к его машине.
На лицах мужчин читалась зависть к Хвану, отхватившему белую госпожу.
На лицах же женщин читалась ненависть к моей красоте, и той обходительности, которой я была одарена.
Машиной моего джетельмена оказалась старая чёрная японская тойота.
Странно, почёму у всех моих мужчин именно это марка машин?
Нет, чтобы была Сузуки, или Хюндай или наконец Хонда!
Welcom!
Вероника села в машину так , словно она какая нибудь графиня Кембриджская, садящиеся в подданный бентли, с личным шофером в виде моей персоны.
- Ты можешь снять очки, - сказал ей я на английском, когда устроился за рулем.
Она их элегатно сняла, положив рядом на сиденье.
Девушка внимательно рассматривала проносящиеся виды Пусана.
- Моя мама всегда мечтала жить либо в Японии, либо в Корее, - сказала она мне на английском.
- А ты? - поинтересовался я у графини Кембриджской.
- А я пошла в неё, - ответила Вероника мне, и улыбнулась.
- Твоя мама знала где хотеть жить, - ответил я ей, после чего поинтересовался у неё:
- Это она тебе помогла, верно?
- Нет. Я не какая нибудь маленькая девочка что бы нуждаться в чьей то помощи, - ответила она горделиво.
- Наверно пришлось хорошенько поработать шлюхой, - насмешливо сказал я, на своём корейском.
- Я тебе не корейская девка, что бы этим заниматься. - неожиданно раздался злобный ответ на хорошем корейском.
Черт! Я мог бы и догадаться что она хорошо знает корейский. Иначе она не добралась бы до Пусана.
Когда она только его успела выучить?
- Прости, - бросил я ей.
- Прощаю. Но что бы больше я от тебя такого не слышала - ответила Вероника, скрестив руки на своей груди.
"А она с характером. Прямо как Ари. " - подумал я, вспомнив свою бестию.
Перед моими глазами возник образ корейской девушки с короткими белыми волосами, одетой в миниюбку и топик, а так же в туфли на высоких каблуках.
"Ещё пожалеешь, что потерял меня. Сам виноват." - воскресли её слова в моей памяти.
Проехав мимо небоскребов, я заехал в свой родной малоэтажный район со старыми домами.
Лицо Вероники подозрительно ничего не выражало.
Наконец, я остановил машину и, взяв её вещи, сказал ей: Это здесь!
Она пошла за мной. Я привел её к двухэтажному зданию. На первом этаже был мой магазин, доставшийся мне в наследство. Мой отец уехал в Сеул, оставив меня на попечение своего отца.
Работник, молодой парень Лин Мин Холь, завидев меня с Вероникой, тут же открыл дверь.
Welcome! - восклинул он глядя на нас обоих.
На его лице была натянутая улыбка.
Мы прошли внутрь.
Вероника, пока Лин Мин Холь не мог отвести глаз от её, с интересом разглядывала расставленный товар - еду и бытовую химию. Все, что нужно здешним домохозяйкам.
Я провёл её наверх. Там было моё жильё. Вместе мы сняли обувь.
Девушка заметила на тумбочке фотографию старика.
- Кто это? - спросила она на корейском.
- Мой отец - соврал я.
Мой дед растил меня не как своего внука, а как своего второго сына.
Об моем отце он не говорил не слова.
Словно его не существовало на белом свете.
- Такой старый.... Твоя мама наверно вышла замуж за него ради денег, а потом ей не понравилось так жить. и она убежала? - тут же спросила Вероника.
- Да, - ответил сухо я.
Моя мать... О ней я совсем ничего не знал. Дед говорил что она "жалкая шлюха", которая убежала от моего отца с первым встречным кобелем.
- Не боишься, что история повторится, но в главной роли будем уже мы? - поинтересовалась она у меня задорным голосом.
- Я не допущу этого, - честно ответил я.