На рынке было уже настоящее столпотворение. Несмотря на раннее утро здесь было не протолкнуться, повсюду шла бойкая торговля. Вероника некоторое время слонялась под его огромным куполом, заходила в мясной отдел, где от шума перед прилавками с мясом и салом можно было оглохнуть, спускалась в "яму", круглый центральный пятачок огромного здания, сделанный как дно бассейна или арена цирка, только бетонная, в которую со всех сторон сходило несколько лестниц.
Чем здесь толко не тогровали! Всё, что росло на хлебосольной украинской земле, было здесь. От маянящих, перебивающих один другой запахов Однако Вероника искала менял. Она понятия не имела, как они должны выглядеть и что делать, а потому время проходило, а Вероника всё ещё не могла обменять доллары.
Она прошла по рынку, наворачивая уже второй круг, но никаких менял нигде не было. Тут она заприметила идущего впереди неё отца одной из своих прежних, школьных подружек: здорового, высоченного, пучеглазого красавца-мясоруба. Он выглядел моложаво и весело, слегка подвыпивший, ходил между торгашками салом и мясом и, показывая большим указательным пальцем в сторону той, с которой хочет поговорить, издалека, чтобы не лезть сквозь давившийся у прилавков народ о чём-то с ними перекрикивался. Услышав ответ, красиво, в развалочку, как хозяин, шёл дальше, к другой торгашке.
-Дядь Коль! - догнав его, крикнула, стараясь перекричать стоящий вокруг гомон, Вероника. -Дядь Коль!
Но он её не слышал, сам остановившись и что-то горланя через толпу в торговые ряды.
-Дядь Коль! - затрясла его Вероника за рукав, с трудом поймав его жестикулирующую руку. -Дядь Коль!
Он обернулся к ней, посмотрел слегка осоловевшими, пьяными, серо-голубыми глазами, по которым сохло не одно женское сердце.
-Дядь Коль! Не узнаёте?! - обрадовалась Вероника.
Дядя Коля, по всему было видно, её не признал, он даже прищурился от натуги, силясь вспомнить, кто перед ним, но потом, так и не признав, но, как-то, видно, догадавшись, судя, наверное, по возрасту, что это подруга его дочери, громким, словно с рупора, басом, проревел:
-Чего?
-Подскажите, дядь Коль, - он наклонился к ней, чтобы лучше разобрать её слова сквозь окружающий их гвалт. -Подскажите, доллары где поменять?! Менялы где?!
Дядяд Коля поманил её пальцем, чтобы она следовала за ним прошёл на внешний из бетонного кольца рынка выход, остановился, поджидая, пока Вероника подгребёт к нему, продираясь сквозь толпу входящих посетителей и указал куда-то в сторону:
-Ото там, на вещевом, - палец его показывал на огороженную квадратом металического решётчатого забора территорию с рядами, покрытыми длинными крышами, на которых торговали челночники, с недавних пор расплодившиеся, как грибы после дождя, привозным барахлом. -Тильки осторожнее - кидают шипко. Сашко Циндренко спроси, вашего однокласника, да ты его знаешь! Ну, давай, если что не так - подойдёшь.
Вероника направилась в клетку. Здесь было поспокойнее, торговля шла не так бойко, как на продовольственном рынке. Теперь она заметила стоящих рядами по несколько человек в проходах между торговых стелажей с табличками в руках и на шее менял. Это были люди совершенно разного возраста: и совсем пацаны, и взрослые дядьки. К ним то и дело кто-то обращался, что-то спрашивали проходившие мимо посетители рынка. Вероника подошла тоже к крайнему молодому парню:
-Мне Сашко нужен!
-Який такий Сашко?! - переспроисл её парень так, словно уже послал подальше. -Тут знаешь, скильки Сашко!
-Циндренко Сашко! - уточнила Вероника.
-Не знаю такого! - отрезал парень и отвернулся, давая понять, чтобы шла дальше, не мешала.
Вероника отошла, немного оторопев: знакомое, родное хамство! Как она по нему "соскучилась"! Сразу чувствуется, как ты здесь нужна!
К парню, у которого она только что спрашивала про Сашко, подошёл здоровенный мужичина с дамочкой, видимо, женой, худенькой такой, как тростиночка, которая доверчиво, словно ребёнок двумя руками держалась за его руку, едвва ли не нырнув к нему под плечо.
По дамочке Вероника как-то сразу определила не местную породу: на рынок заглядывали приезжие с Курской области, до границы с которой по прямой было километров тридцать. Да и говор у мужика был не здешний.
-Почём баксы берёшь?! - поинтересовался мужик, наклонившись над менялой, словно желая того напугать.
-Сколько у тебя? - невозмутимо, с профессиональным хладнокровием поинтересовался тот.
-Сто! - ответил мужик, сказав это так, словно "миллион".