-И помни, что ты жрица той, нижней чакры, которая описана в Бытие! Библия - это инструмент, такой же как молоток! Молотком можно забить гвоздь, а можно по башке тюкнуть!.. Ну! Ладно, сейчас, как всегда у нас разминка, а потом займёмся теорией! Кого выбираешь?! Разрешаю! - "мама" проявила великодушие, разрешив выбрать Веронике партнёра для миньета самой.
Вероника показала на того жеманного официанта, с ктороым уже имела дело.
-Подойди сюда! - поманила его "мама", потом обратилась к Веронике. -Будешь делать это стоя! Корму ко мне поверни! Наклонись!
Вероника нагнулась и стала заниматься брюками официанта. "Мама" наблюдала за ней некоторое время. Потом она задрала короткую юбочку девочки ей на спину, оголив её бёдра, словно круп прелестной кобылки и стала гладить её по ягодице, с удовольствием рассматривая Викины дырочки. При этом она то и дело поглядывала, как Вероника управляется с членом официанта, делая замечания:
-Тебя кто заглатывать научил? - интересовалась она с любопытством, но понимая, что Вероника не может ей ответить, продолжала. -Впрочем, я догадываюсь кто! Ты вот думаешь, что мастерица миньета!..
Вероника прислушивалась к словам "мамы", чувствуя, как член официанта принимает в её руках всё больший размер. Никакой мастерицей она себя не считала, но с "мамой" ухо надо было держать востро!
-...А я, между прочим, только и увидела , что один профессиональный приём! А за щеку брать, это так, твои личные фантазии, бытовые! Может, пару раз в детстве кто из мальчишек тебе сунул, так ты и запомнила! А, между прочим, миньет - серьёзнейшая штука! Можно сказать, что это основа профессии проститутки, особенно в наше время, когда у мижиков через одного не стоит как надо даже на кобылку вроде тебя! Надо будет тебя обучить непременно этому искусству! - потом, изнемогая от вида торчашей из яркой одеджы молоденькой, упругой и прелестной, словно точёной из куска драгоценного камня задницы, тихо, словно шепча, восклицала. -Ах, ты моя прелесть! Жалко, что я не художник!
Вид стоявшей в нагибе с задранной юбкой и прильнувшей к чреслам официанта Вероники возбуждал не только "маму". Стоявшие вокруг бассейна сауны мужчины как-то нервно переминались теперь с ноги на ногу, готовые взорваться от страсти.
"Мамины" пальчики уже подобрались к вульве Вероники, помокревшей от ласки. Теперь она с удовольствием окунала их между налившимися, ставшими упругими и большими срамными губами девочки, иногда ловко, с профессиональной сноровкой разводя их в стороны большим пальцем и мизинцем, отчего становился виден чёрный, манящий глазок влагалищного устья, в который "мама" аккуратно, но страстно запускала дуплет из среднегго и указательного пальца, безымянным при этом шире раскрывая розовую вульву вниз. Потом, поводив там немного, она вынимала их и запускала ставшие слизкими пальцы в анус Вероники, где совершала врашательные движения.
-Да, многому тебе надо будет ещё учиться, девочка! - продолжала свои наставления "мама", кивком головы поманив стоявшего первым с другого края от кресла Саида.
Тот, словно жеребец сорвался с места.
Вероника почувствовала, как что-то ещё кроме пальчиков "мамы" тыкается ей в районе клитора. Она была сегодня в красных туфельках на шпильках, но и без этого её ноги "от зубов" не оставляли чеченцу никакого шанса в таком положении попасть не то что в анус, который "мама" готовила для этого, а даже туда, куда положено было входить мужскому члену. Вероника про себя мысленно усмехнулась, представив, как готовый вот-вот взорваться от возбуждения, как спелый огурец, Саид встаёт на носочки, тянется вверх, её манящей, раскрывшейся, как алчная роза вульве и не может этого сделать. Ей было забавно, и она с удовольствием продолжала ощущать своим клитором, по которому скользила головка члена сходившего от безумного желания мужчины, напрасные попытки вторгнуться в её прелестный бутон хоботка исходившего слюной по нектару насекомого. Она не собиралась делать то, что могла: немного согнуть колени. И её ноги, стройные, как стрела, и высокие, как колонны, гордо твёрддо держали её задницу высокого от посягательств нападавшего.
"Не дорос ещё, мальшик!" - с мстительным удовольствием подумала Вероника, представив себе озабоченное, сосредоточенное и страдальческое выражение на лице Саида. Хоть этим она могла отомстить, и она тут же пообещала себе, что будет мстить за себя всеми доступными ей способами, даже такими.
"Мама" видя напрасные попытки своего преспешника дотянуться до вожделенного отверстия девочки, привлекла его к себе и языком принялась водить по его пунцовой головке, иногда причмокивая её сложенными в трубочку губами, иногда разводя их в кольцо и неглубоко принимая в рот его орган.