А вот Саид в далёкой теперь Москве был реальностью, управлять которой у неё не было никакой возможности. Жить со знанием того, что однажды он может снова возникнуть в её жизни, было равносильно тому, как сидеть под дамокловым мечом: привыкнуть к этому было невозможно, избавиться от этого тоже. Конечно, можно было уехать куда-нибудь в другое место, чтобы никто не знал, где её искать. но она не хотела больше никогда покидать свой родной город, который казался ей теперь самым лучшим на свете.
"Нет, вряд ли он пойдёт к Саиду! - рассуждала Вероника. -Ему совершенно не нужно светиться в этой истории, поскольку Саид может и ему предъявить за помощь в побеге. Ведь вылезет же, если начнёт что-то против меня! В конце концов, неизвестно, может быть чеченцы уже и приезжали по мою душу? Я ведь всё это время не дома живу - в гостинице, инкогнито!"
Размышляя так, Вероника всё-таки решила, что она сильно сгущает краски, переоценивает возможности чеченцев и их желание в её поимке. Скорее всего, о ней уже и думать забыли! Ну, сели в поезд, но это по горячим следам было! А теперь что? Вряд ли они поедут в другую теперь, как выяснилось, страну, за тысячу километров, разыскивать беглянку, которая задолжала пару-тройку тысчёнок баксов. Для Москвы - это мизер! В Москве масштаб денег совершенно другой!
Чем больше она думала о произошедшем с ней, тем более странным ей казалось, что чеченцы вообще погнались за ней. хотя, конечно, если знать, куда человек в Москве может удрать, то его догонять будут. Но чтобы на Украину за ним ехать - наверное, это чересчур!
Кружение мыслей в её приходящей в себя голове снова вернуло Веронику к Гарику, который увязался за ней, прилип словно банный лист, обобрал её, как мог и надругался над ней, как над женщиной.
Да, он не насиловал её в обыденном понимании смысла этого слова. Он умело распалял её желание, а иногда даже она сама как-то подвигала его к этому, испытывая тоску по той острой, жгучей усладе, которую он научил её испытывать. Но прежде он вторгся в её святая святых! И это требовало отмщения! Она ненавидела его за это!
В кафе вошёл парень, направился к стойке. Вероника отвлеклась от своих мыслей, обуревающих её голову, и обратила на него внимание. Кроме неё, это был единственный, посетитель кафе, и он, к тому же, показался ей знакомым.
"Так и есть!" - обрадовалась Вероника:
-Гвоздь! - заорала она на весь зал так, что сама устыдилась своего буйного душевного порыва. Видно что-то внутри неё настолько исстрадалось, что больше не могло выносить прежнее течение событий и хваталось за любую встречную соломинку. -Гвоздь!
Это действительно был Гвоздев. Услышав дикие вопли, раздающиеся в пустом, как ему казалось помещении кафе, зовущие его по имени, он обернулся, дико, словно испуганно озираясь по сторонам: откуда так истошно вопят, - и, окинув глазами зал, остановил свой взгляд на угловом столике, за которым, как забившийся в уголок от испуга ребёнок, сидела Вероника, вся какая-то не такая, как обычно, взъерошенная, точно прибитая или потасканная жизнью.
Гвоздь слегка откинул в приветствии назад голову, поднял вверх руку, как-то натянуто, словно не искренне, а по регламенту происходящего, улыбнулся и, поменяв резко направление движения, направился к ней.
-О, здорово! А ты здесь чего?! - удивился он подойдя к её столику.
-Не видишь, кофе пью! - улыбнулась Вероника. Она была так рада встрече с Гвоздевым, что с трудом могла это скрывать, словно старого и доброго приятеля увидела, хотя Гвоздь был просто человеком Бегемота и с ней практически не общался. Но теперь она надеялась, что у них получится какой-то деловой контакт. -С ног сбилась тебя искать! У тебя ж ключи от Жориной квартиры!
-Ну и что?! - удивился Гвоздь.
-Ну, как что?! - тоже удивилась Вероника. -Я ж в ней ключи от своей квартиры оставила! Домой не могу попасть! Да и, вообще, я, насколько, понимаю, хозяйкка теперь и того, и другого!
-Ну, и где ж ты всё это время обитала?! - спросил её Гвоздев, как-то странно, словно требуя отчёта.
-В смысле?! - не поняла Вероника, но радостную улыбку с её лица смахнуло какое-то нехорошее подозрение.
-Да в прямом смысле! - уточнил Гвоздь. - Я ещё три дня назад Циню видел. Он сказал, что тебе доллары на рынке менял - сто единиц, по курсу сорок! Видишь, я всё про тебя знаю, кроме одного, где ты шарахалась!
Веронике стало не по себе. Настроение испортилось.
-Ну, я ж перед тобой отчитываться не должна! - возмутилась она.
-Да нет, подруга! Ошибаешься! - ответил Гвоздев. -Ладно, я сейчас себе что-нибудь возьму перекусить и подойду! И давай, пересаживайся из этого угла в место куда-нибудь поприличнее! Тебе что-нибудь взять?!