Но последние события её жизни научили Веронику сохранять самообладание, и потому она просто стояла и смотрела на него. Она словно гипнотизировала его, чтобы он посмотрел в её сторону, но Гарик упорно отворачивался. Вероника проводила его испепеляющим взглядом до вращающихся четырёхлопостных дверей... и тут он повернулся и посмотрел на неё, глаза в глаза.
По этому взгляду Вероника сразу поняла, что он давно уже заметил её, и теперь мучительно преодолевал соблазн, чтобы не посмотреть в её сторону, но не сдержался и посмотрел.
Лицо Гарика сначало побелело, потом покраснело, потом позеленело и, в конце концов сделалось пунцовым.
Вероника, так и продолжая стоять в той позе, в которой она за ним наблюдала, теперь поманила его своим длинным указательным пальцем с красным накладным ногтем: теперь это был её дресс-код, в котором она постоянно передвигалась по гостиничному комплексу, вызывая к себе море внимания.
Увидев, что Вероника смотрит на него в упор и манит пальцем, Гарик расцвёл в широкой златозубой улыбке, словно увидел старую приятельницу. С каким бы удовольствием Вероника влепила был ему сейчас в эту улыбающуюся армянскую наглую морду!
-Здарова, милая! - приблизился он к ней наигранно неспешно, широко раскрыв руки, будто собираясь обнять её где-то в район талии.
Чеченец, который сопровождал Веронику в ресторан, молча выдвинулся из-за её спину и выставил вперёд руку, остановив Гарика в полуметре от Вероники.
-Что здесь делаешь? - поинтересовался Гарик, немного подавшись назад.
-Пиздой торгую! - Вероника позабыла все приличия.
Гарик смутился, потупил взгляд.
-Пойдём, составишь мне компанию пообедать! - предложила она ему.
-Не-не, красивая, ты извиняй меня, у меня клиенты, работа! - Гарик собрался уходить, отвернулся.
Вероника, пользуясь своим положением, бросила взглядом чеченцу на Гарика, и тот в следующую же секунду цепко схватил армянина за запястье.
-Здесь твоего согласия никто не спрашивает! - прокомментировала Вероника.
Она вдруг поймала себя на мысли, чо начинает обращаться с людьми так же, как это делает "мама". Но это ей почему-то понравилось.
Конечно, если бы Вероника приказала охраннику бить гарика, то он вряд ли бы стал это делать... пока. Но задержать - задержал, её власти для этого было достаточно уже сейчас.
-Эй, друг! - обратился армянин к чеченцу. -Руку отпусти! Я Саида знаю!
-Здесь распоряжения отдаю я! - продолжила Вероника.
Она просто не верила самой себе. Ей действительно нравилось, что по её комнаде задержали человека, тем более, что, будь её воля, она бы его пришибла прямо на месте. "Как это приятно!" - с неожиданностью и лёгким экстазом подумала Вероника. Теперь-то она понимала, каково "маме", когда та жестами решает судьбы людей.
Ей было приятно. Она знала, что охранник, как бульдог, схватил Гарика мёртвой хваткой и теперь уже не отпустит до её паспоряжения. И если бы армянин стал вырываться, вот тогда бы чеченец пару раз врезал бы ему так, что он загнулся - в этом Вероника не сомневалась.
"Ну, давай же! Дёрнись! Сволочь!" - молила про себя Гарика Вероника с едва заметной улыбкой наблюдая, как тот пытается освободиться какими-то объяснениями от молчащего и ожидающего команды или действий жертвы охранника.
-Он тебя не отпустит! - обратилась Вероника к Гарику. -Пока я не скажу!
-Слушай! Милая! - переключился с чеченца на неё Гарик. -Ты что позволяешь?! Зачем меня он взял за рууку и держит?!
-Я же говорю, обедать пошли! - ответила ему Вероника. -И если я сказала: "Пошли!", то это и означает - пошли, и ничего другого!
-Ты что, крутая стала, да! - возмутился Гарик, осознав, что ему никуда не дется.
-Если бы я стала крутая, с тобой бы сейчас по другому бы разговаривали! - сказала Вероника. -А тебя просто за руку взяли! И ты разнылся, как баба! Обедать пошли, я сказала!
Она развернулась и пошла, зная, что все вокруг смотрят на эту сцену, и что чеченец поведёт гарика за ней следом, потащит его силком, если тот будет упираться.
Когда охранник воткнул Гарика на стул за столиком напротив Вероники, тот обиженно одёрнул свой пиджак, посмотрел на него и отряхнул рукава, словно они запылились.