К родителям Бейзона отправляют наряд полицейских, за их домом круглосуточное слежение. Так распорядился Маккормак.
– Вы молодцы, ребята. Отличная работа. – капитан пожимает руки детективам. Его лицо освещает благодатная улыбка.
– Осталось лишь найти его. – кивает Декард, он также не сдерживает радости.
– Найдем. Этот подонок от нас не уйдет. На сегодня даю вам отгул. Ну, а завтра первым делом съездите к Бейзонам, может они что-то знают.
– Так точно, капитан.
Выйдя из кабинета шефа, Декард замечает, что Холден не разделяет его радости.
– Ты чего, Холден? Не вижу радости на твоем милом личике. Мы нашли его. Он наш.
– Порадуюсь, когда мы его схватим и он будет у нас в руках. – бурчит Кара.
Декард кладет руки ей на плечи и склоняется над ней.
– Брось, это победа. Мы нашли этого сукиного сына. Не зря ты всем наобещала, что мы найдем того, кто это сделал. Теперь Мендезы и Ларсоны могут быть спокойны. Убийца их дочерей известен. Разве не этого ты хотела?
– Да, ты прав. – соглашается наконец Холден. – Но это не вернет жизни этим девушкам. Как думаешь зачем он это сделал?
– Думаю, он явно был одержим Вероникой. Наверное, она не ответила ему взаимностью. Ну, а Сью…Она оказалась легкой добычей. Она была ее близкой подругой и могла что-то знать. Возможно, в ней он видел продолжение Вероники. Ее бледную тень. И жаждал повторить то, что испытал с Вероникой в момент ее убийства. Он псих, что могу сказать. Но он ошибется и мы его возьмем. Вопрос времени. Нью-Йорк большой город, но ему не укрыться от дядюшки Сэма.
– Мне бы твою уверенность, Декард. – печально произносит Холден. Она не чувствует вкуса победы. Не чувствует катарсиса, завершенности, гештальта, называйте как хотите. Возможно, потому, что теперь ей придется попрощаться с Вероникой и Сью. Возможно, потому, что теперь их имена предадут забвению, и помнить их будут лишь те, кто их любил. Ну, и они с Декардом, конечно, для них их имена всегда останутся именами жертв серийного убийцы, которого они поймали, или поймают.
– Будь позитивнее, Холден.
– Это что одна из мантр твоего приятеля Будды? – усмехается та.
– Эй, поаккуратнее с Буддой, дорогуша. Знаешь, что? Поехали отпразднуем. Я угощаю.
– Ты серьезно? Ну не знаю…– замялась Холден.
– Все ты знаешь. Поехали.
Декард притормозил у первого попавшегося бара. Детективы немедленно входят внутрь. В баре витает непринужденная атмосфера, из колонок играет Боб Дилан. Людей немного, занято всего пару столиков, а за барной стойкой сидят пару человек. Детективы занимают угловой столик в глубине бара. К ним тут же направляется официантка в милых коротеньких шортиках. Она с интересом смотрит на Декарда, который в свою очередь глаз не сводит с напарницы. В приглушенном оранжевом свете она выглядит необычно красивой, и как он раньше не замечал этой красоты? У нее правильные черты лица и изумрудные кошачьи глаза, в которых можно бесконечно тонуть.
– Виски, чистый. – заказывает Холден.
– «Джим Бим» или «Джек Дэниэлс»?
– «Джим».
Официантка поворачивается к нему.
– Мне только колу.
– Ах, да, я совсем забыла, что ты у нас трезвеник! – насмешливо замечает Холден, когда официантка уходит, соблазнительно покачивая бедрами. – Вот что ты имел ввиду, приглашая отпраздновать.
– Да, я имел ввиду, что ты будешь пить, а я заплачу.
– Какой джентельмен.
– Я вымирающий вид, ограниченная коллекция. – гордо произносит Декард.
– Прости, но я уже занята. – Холден демонстрирует кольцо на пальце.
– Да, как я мог забыть. Малыш Бенджи. – ухмыляется Декард. – И как дела в раю?
– Иногда я думаю, что совершаю ошибку. – честно признается Кара. И когда она произносит это вслух, ей становиться лучше. У нее нет подруг, чтобы поделиться переживаниями, и кажется, Декард не худший вариант, чтобы поговорить по душам. – Конечно, я хочу быть с Беном. Просто не уверена, что готова стать чьей-то женой.
– Скажи ему об этом. Признайся в своих чувствах. Возможно, он чувствует тоже.
– Нет, он довольно уверен в этом отношении.
– Где вы познакомились?
– На работе. Я расследовала убийство, а он был государственным адвокатом. Мы знакомы два года. Он предложил выпить, а потом все понеслось. Из-за него я переехала в Нью-Йорк, бросила свою жизнь в Сиэтле, работу, подруг, мать наконец.