Дима достал из куртки пакетик молока, и начал наливать его в мисочку, лежавшую рядом. Так вот что топорщило карман его куртки, и на мой немой вопрос, он лишь сказал, что я всё увижу.
–Папа не разрешил забрать их себе, но я хотя бы буду её подкармливать. Ей сейчас нужно очень много кушать. Детки будут забирать у неё много сил, и я думаю, ей будет тяжело кормиться. Так что, я ей помогу. Вот.
Конечно. Он всегда всем помогает. Любой может рассчитывать на его помощь. Его ждет большое будущее, и яркая жизнь, полная впечатлений. Он станет маяком, что будет светить людям. Тем, что не смогут зажечь свой огонь. Он сможет вести и направлять. Не указывать. Помогать. И ничего не требовать взамен.
Внезапно, во мне появляется чувство отчужденности. Я лишняя здесь. Только обуза. В его желании показать мне котят, гнездится нечто большее. Он хочет разбудить во мне свет. Но внутри меня нечему светить. И я это знаю. Но он не хочет в это верить. И не поверит никогда. Слезы начинают скатываться по моим щекам. Как стыдно. Так хочется остановиться, но я не могу. Я чувствую, что пользуюсь им. Отнимаю, ту самую драгоценную энергию внутри него, что способна создавать целые города, и лечить жуткие болезни, на себя. Только для того чтобы просто жить. Не передавать её дальше, не созидать, а просто существовать. От меня не будет проку в этой жизни.
Он удивленно смотрит на меня. Ему непонятны мои чувства. Думаю, что и мне они непонятны. По крайней мере, в тот момент я не смогла бы их объяснить. Но ему и не нужны были объяснения. Он обнимает меня. Говорит, что всё будет хорошо. И я ему верю. Он берет маленького черного котенка, и я вижу, как кошка напряжена. Не изменилась ни её поза, ни её взгляд. Но каждый её мускул натянут, как струна. Она готова сделать всё, чтобы защитить своё дитя, если это потребуется.
Я снимаю перчатки, и Дима кладет крохотное тельце на мои ладони. От него веет теплом. Оно расходится с моих рук по всему телу. Маленькое, беззащитное создание, и мне так страшно неловким движением руки, сделать ему больно. Я начинаю тише дышать. Всё вокруг растворяется. Нет ни подвала, ни звука капель с потолка, ни мерзкого запаха плесени, вечно обитающего в подвалах. Крохотное существо способно на миг перенести тебя туда, где нет места плохому. Я больше не плачу. Моя улыбка перерастает в смех. Звонкий, беззаботный. Я будто впервые слышу его, а может так оно и есть.
Но вот котенок начинает жалобно поскуливать, и я отдаю его Диме. Он аккуратно кладет его обратно, тут же расслабляется мать. Она снова спокойна и лишь с любопытством наблюдает за нами. К молоку она таки и не притронулась. Скорее всего, ждет, когда мы уйдем, чтобы спокойно насладиться угощением. Посидев рядышком ещё пару минут, наблюдая за ними, мы уходим.
На обратном пути я не чувствую холода. Мы держимся за руки. Я без перчаток. Кажется, я забыла их там. Ну и пусть. Может, там будут греться котятки. Внутри меня была такая легкость, что казалось, я способна взлететь. Мир вокруг, обычно такой большой, сейчас кажется мне пылинкой. Ведь вот так, держась с ним за руку, можно обойти его несколько раз, и вернуться домой, как раз к обеду. Он рассказывает мне интересные вещи. Про то, как приручали кошек. Как им поклонялись в Древнем Египте. Как фараоны брали их с собой в усыпальницы. Он прочитал это в книжке, которую ему подарили на день рождение. Если я хочу, он обязательно даст мне почитать её. Там ещё много всего, говорит он. Есть вещи, в которые трудно поверить, но это правда так. Как, например, ещё есть такой кот Шредингера, который как бы жив, но и мертв одновременно. Пытаясь объяснить, это он сбивается. Кажется, это пока сложно даже для него. Предприняв ещё пару попыток, он начинает смеяться. Смеюсь и я. Так глупо. Он ещё попытается объяснить мне это. Ведь это только начало.
Полная Луна светит в мое окно. Я сижу на кровати. Свет включен, на коленях книга. «Энциклопедия обо всем на свете». Чувство тоски разрывает и поглощает меня изнутри. Я не способна вырвать обрывки памяти из своей головы. Как бы сильно я не хотела, отказаться от всего этого, я не способна повелевать своими воспоминаниями. Я испытываю странное удовольствие вперемешку с болью, переживая их. Видеть себя, сквозь призму времени и пространства. Можем ли мы ощутить на себе этот взор в тот момент? Оглянуться, и помахать себе в будущем.
Три утра. Ещё одна бессонная ночь. Не хочется выключать свет. Без него сразу становиться некомфортно. Но заснуть с ним практически невозможно. Приходится изматывать себя, заставляя заснуть. А утром собирать всю волю в кулак, просто чтобы проснуться. Идиотская практика. Но я и есть идиотка.