- Ну, Макс, смотри, что бы у нас с тобой неприятностей не было - предупредила я его.
- Не бойся - сказал Макс и открыл передо мной дверь палаты.
Я зашла. В палате стояло две койки, на которых лежали молодые парни. Тот, которого мне нужно было «посмотреть», находился справа от меня, и спал. А парень слева, ужасно похожий на соседа моих родителей Кольку, которому я не смогла помочь в детстве, пристроив ноутбук на животе, смотрел какой-то фильм. Я кивнула, поздоровавшись, и прошла к окну. Я ничего не «видела», да и что я могла сказать о человеке, которого не знала, и который был мне безразличен. И я решила пойти старым, проверенным методом. Я подошла к спящему парню, и коснулась своей рукой его руки. И картинка пошла. «Увиденное» меня разозлило. Да разве можно, так бездумно, желать себе смерти, только из-за того, что разругался с подругой. Бедная девчонка сама в переживаниях, и не знает, что он в больнице, и не поймет, почему он не приходит и не звонит. А этот балбес, развел трагедию на пустом месте, и решил, что подруга, узнав, что он умер, будет казнить себя всю жизнь.
- Из гроба можно встать только в фантастическом фильме. Позвонил бы ей сам - сказала я со злостью.
Парень, слева, удивленно посмотрел на меня. И тут я почувствовала, что надвигается беда.
Господи! Да это не этому, молодому, с тараканами в голове, оболтусу, нужна помощь, а его соседу слева, сердце которого могло остановиться через полчаса, и который сейчас, улыбаясь, смотрел на меня. Я выскочила в коридор и зашипела:
- Макс! Бегом дуй за отцом. Объясняй ему, как хочешь, но у него в палате через полчаса может быть труп.
- Что, так всё плохо с парнем?- спросил он.
- С тем всё нормально. А вот с тем, у которого ноутбук, большие проблемы.
Макс помчался к лифту, и тут ему навстречу вышел Игорь Ильич. Макс прошел с ним в кабинет. Я осталась стоять в коридоре. Макс что-то доказывал, но отец ему не верил. Мне это надоело, я открыла дверь в кабинет, и сказала спокойным голосом:
- Извините, Игорь Ильич! Можете не верить. Вы будете не первый. А я, пойду, посижу оставшиеся двадцать минут возле этого парня, что бы ему, не было так тяжело от нас уходить.
- Вероника! – раздраженно вскрикнул отец Макса. Потом добавил: - Ну, хорошо! С вами я потом разберусь! - и вызвал медсестру.
Вдвоём они зашли в палату, потом, вдруг, туда же забежала ещё одна медсестра. Свозь приоткрытую дверь я увидела, что парню ставят капельницу, и кто-то произнес: «Как хорошо, что вовремя кинулись». Дальше мне было уже не интересно, потому что я знала - все будет хорошо, и спустилась вниз. Сняла бахилы, отдала Никитичне халат и вышла на улицу. Я больше не могла находиться в этом месте, так было тяжело от людской боли, и по этому, пошла потихоньку за ворота клиники, не дожидаясь Макса. Ему ещё предстоял разговор с отцом. А я хотела попасть домой. Чем быстрее, тем лучше.
Подъехал троллейбус, я села, про себя думая, что никогда не смогла бы работать в больнице, меня бы хватило от силы на пару месяцев.
Я была почти возле дома, когда позвонил Макс.
- Ника! Ты где?- спросил он.
- Уже в Кызыл - Орде - ответила я.- Почти дома.
- Я сейчас поставлю мотоцикл и зайду. Можно?
- Как хочешь - сказала я.
Через полчаса прибежал Макс.
- Ну, ты даешь! Я вышел во двор, а тебя уже и след простыл. В общем, в больнице все нормально. Отец поклялся никому не говорить. Он то, понимает, чем это может обернуться для тебя. И все равно удивлен, как ты смогла это почувствовать. Он то, сначала подумал, увидев нас вдвоем, что мы чего-то смудрили и пришли за его родительским благословением.
- Макс! - сказала я с возмущением. - А чего это, вдруг, твой папа подумал такое. Не слишком ли много ты дома рассказываешь обо мне? Представляешь, если это дойдет до Лизы? Учти, расхлёбывать эту кашу, будешь сам.
- Виноват. Исправлюсь - сказал Макс.- Было дело, похвалил тебя перед отцом. Больше не буду. Буду теперь говорить, что ты - поганка. Хочешь, расскажу, что было в больнице? - продолжил он с хитрым выражением лица.
- Ну, Потапов!- я сжала кулаки.- Ладно, рассказывай.
- В общем, спасли парня, а тот, из-за которого, отец неделю спать не мог, уже по телефону чирикает, куда его ступор и делся. Отец понял, что без тебя тут не обошлось. А раз пациент остался жив, то отцу пришлось поклясться, что он никому, ничего, не скажет, иначе, как я объяснил ему, у тебя будет «море проблем». Конечно, он хотел бы заполучить тебя в клинику, но я сказал, что после этого, ты сильно болеешь, и он успокоился.
- Ладно, Макс! Ты временно прощен. Я и так скоро в клинику попаду, с вывихом мозга. От моралей нашего Философа, точно, клинический случай будет. Куда мне еще и людей смотреть. Теперь хоть бы до понедельника в себя прийти.
Оставшаяся часть недели прошла без происшествий. А новая неделя принесла новые заботы.
Короче, из лекции, обращенной ко мне, произнесенной Философом, я сделала вывод, что без знания философии одна дорога - в дворники, и за хорошей оценкой мне придётся побегать. После пары Ира задержала меня:
- Знаешь, надо, что то делать. Он же тебя, в открытую, прессует. Я слышала, как в группе уже поспорили, сколько ты продержишься. Долго ты еще терпеть собираешься? Может ты ему, какую гадость сделаешь?
- Ирин! Посмотри на него, куда ему еще и гадости делать? Да я и не умею. Я не обижаю сирых и убогих. Пока что его прессинг для меня, как комариный укус, но если он будет продолжать, я просто переведусь. В городе много учебных заведений. А не получится, пойду в дворники запишусь. Пусть наслаждается своим великолепием.
Ира сделала мне знак глазами. Я обернулась, в дверях стоял Филин. Он слышал конец нашего разговора.
- А подслушивать не прилично! - сказала я, обходя его.
Он ничего не ответил. Но странно, с этого дня он перестал меня задевать, а только наблюдал за мной. Наверное, ждал гадостей, или готовил новую мораль.