- Тогда зайди ко мне, мы с тобой хоть чаю попьём. Дед уехал к родне, так что я тоже одна.
Я зашла к соседке на чай. Присела. Прохор сразу устроился у меня на коленях.
Повернув ко мне свою наглую, рыжую морду, он начал попрошайничать, и я отломила ему кусочек ватрушки. Бабе Тане я сказала, что была у родителей, а поскольку уехала рано, то не смогла предупредить. Соседка моя старушка не любопытная, ей хватило и того, что я вернулась живая и здоровая. Зазвонил телефон. Я вздрогнула. Бабушка сняла трубку.
- Нет! Не вернулась! Не знаю!- ответила она, и, положив трубку на рычаг спросила:- А может, все-таки, ответишь?
- Нет! На сегодня ни каких рассказов. Мне и так предстоит завтрашний отчет перед друзьями.
Утром, кода я пила чай раздался тихий стук в дверь. Я открыла, думая, что это моя соседка. В комнату влетел злой Макс.
- Исаева! Ты, вообще-то, знаешь, зачем придуман телефон? Где ты была? Ты что самая умная или красивая?
- Макс! А можно я буду и то и другое - ответила я и обняла своего друга, прижавшись щекой к его плечу. После вчерашнего, мне казалось, я не видела его сто лет. Макс сразу оттаял.
- Ника! Ты невозможный человек! – он обнял меня в ответ. - Мы чего только не передумали. Неужели нельзя было сказать, куда ты собираешься. Нам было бы спокойней.
- Макс, я сделала вчера одно очень важное для меня дело. Я не знала, чем оно закончится, а телефонные звонки отвлекали бы меня и не дали бы сосредоточиться. Но сейчас все в порядке.
- Ну если у тебя «все в порядке», может, тогда найдется свободная секунда - включить свою мобилу? Если ты не посеяла её, где-нибудь- ехидно сказал Макс.
- Ой, Макс! Правда! Я про неё и забыла - вскрикнула я, включая телефон и сразу переводя его в беззвучный режим, для своей же безопасности.
- Ну ладно - сказал Макс. - Я тебя сильно грызть не буду. Тебе ещё от Иры с Лизой получать. Так что собирайся, пошли.
Всю неделю мы ходили вместе. Никто за мной не следил и не приставал.
Я успокоилась. Почти.
До четверга.
В четверг день прошел как обычно. После занятий мы разбрелись по домам.
Я переоделась в футболку и спортивные штаны и только вошла на кухню, как раздался звонок в дверь.
Это был Макс.
Проводив Лизу, он зашел ко мне: «поговорить о своем», как я наивно подумала.
Такое бывало часто. Макс, сняв курточку, прошел следом за мной на кухню и сел на табурет. Я зажгла газ под чайником и достала чашки из шкафа. Потом уселась за стол напротив Потапова и сделала вид, что готова выслушать его, хотя, на самом деле, в моей голове была сплошная каша. Я поставила локти на стол и спрятала лицо в ладонях.
- Ника! – раздался негромкий голос Макса. - Я не уйду отсюда, пока не узнаю всю правду. У меня уже в печенках сидит твой маскарад. Ты на себя не похожа. Где та Ника, что была раньше? Её нет. Словно свою доброту и человечность ты сменяла на красоту. Ты стала нервная, злая, жестокая. Я боюсь даже заглядывать тебе в глаза: там то боль, то пустота, от которой хочется выть. Что тебя так терзает?
- Макс! Ты не обижайся, это моя тайна, и я не хочу вас впутывать. Потому что, не знаю, чем все это кончится.
- Да мы и так впутаны в твои тайны, по самое не хочу. Ты просто этого не замечаешь. Мне страшно за тебя - со злостью сказал Макс.
- Мне тоже - вставила я.
- Тогда давай бояться вместе - предложил он.
- Ладно, Потапов, ты есть будешь? - спросила я, переводя разговор на другую тему. Заглянув в холодильник, достала салат из помидоров, сыр, котлеты, а внизу увидела начатую бутылку водки, которую покупала, когда приезжал отец.
- Ну что? По сто грамм?- спросила я Макса, доставая бутылку.
- Давай! – ответил он и стал нарезать батон.
Я нагрела котлеты в микроволновке. Мы сели. Макс налил в рюмки водку. Я взяла свою рюмку, залпом выпила, посидела пару минут. Сильно закружилась голова, я закрыла лицо руками … и больше ничего не помнила.
Проснулась ночью от того, что мне было очень жарко. И еще от того, что меня кто-то крепко обнимал, прижимая к себе.
Стараясь не шевелиться, я попыталась вспомнить вчерашнее. Но ничего не помнила. Кроме своего сна.
Мне приснилось, или это было на самом деле, что пришел Он, но я не видела его лица и это меня терзало. Мы выясняли отношения, потом мирились, а потом он остался у меня. И тут мне стало дурно потому, что на самом деле меня обнимали крепкие мужские руки. Не в силах больше сдерживаться я повернула голову. Рядом со мной на подушке спал… Макс.