ВОТ КОГДА МНЕ НА САМОМ ДЕЛЕ СТАЛО ТОШНО И СТЫДНО.
Чего я только не передумала. Боже! Как же мне смотреть в глаза Лизе?
Я приподняла одеяло. Ух! От сердца отлегло. Я оставалась в футболке и спортивках. Футболка задралась, и рука Макса лежала у меня на животе. Почувствовав, что я шевелюсь, Макс открыл глаза.
- Очнулась!- сказал он и встал с кровати… в трусах.
Его джинсы и свитер лежали на стуле. Мне опять стало не хорошо. Макс не спеша оделся и сел рядом со мной.
- Ну, Исаева,- сказал он с серьезным выражением лица.- Утром пойдем в ЗАГС, заявление подавать. Такие ночи бесследно не проходят, я не хочу, чтоб мой ребенок рос без отца. Поэтому, ты, как честная девушка, должна выйти за меня замуж. С Лизой я сам поговорю.
- Нет! Макс! Нет! - только и смогла выдавить я.
- Странно! Всю ночь говорила «да»!- с удивлением сказал Макс.
Как в каком-то быстром кино перед глазами понеслись картинки. Я и Макс. Мы женаты. Он любит Лизу, но живет со мной из чувства долга. А я… я теперь точно знаю, что люблю другого. И мы, как две части от разных разбитых чашек, из которых пытаются склеить одну посудину.
Прощай мой Призрак. Прощай.
Я не могла выдавить ни слова.
Я, как обреченный на смертную казнь, которому отказали в помиловании, смотрела на Макса. Я чувствовала, что от ужаса, у меня немеет лицо, руки, ноги. Да, я любила Макса, но любила как брата. И то, что произошло ночью, было какой-то чудовищной, глупой, непоправимой ошибкой.
- Ника! Ника! Успокойся! - крикнул Макс, испугавшись выражения моего лица.- Ничего не было. Прости за глупый розыгрыш. Ты же мне, как сестра, что ж, я, по-твоему, самоубийца.
Я с сомнением посмотрела на него.
- Тебе стало плохо,- спешил объяснить мне Макс.- Ты, кажется, потеряла сознание, от того, что не ешь, и не спишь нормально. У тебя же все на нервах. Я перенес тебя на кровать. А самому что, сидеть целую ночь на стуле? Бросить тебя в таком состоянии я не мог. Взял плед и простыню, и постелил себе на диване, разделся, чтоб не мяться. А ночью ты так кричала, что мне пришлось лечь рядом, обнять тебя. Тогда ты только успокоилась.
- Что я кричала?
«- Повернись! Я хочу увидеть тебя» - ответил Макс.- Эх! А уж теперь как я хочу его увидеть, - продолжал он, вздохнув,- чтоб набить ему морду.
Я поднялась с дивана, подошла к компьютеру, открыла Зинино письмо и жестом пригласила Макса подойти. Он читал долго и внимательно. А когда закончил, я выложила перед ним рисунок с фотографии моей прабабки и рядом свою фотку. Потапов вздрогнул. Он не был слабонервным, но это его поразило. Испуганными глазами он смотрел на меня.
- Ника! Ты знаешь, в какой семье я вырос. Дед, бабка, мать, отец - все врачи, атеисты. Но глядя на тебя я теперь верю в переселение душ, и теперь сомневаюсь, что нет ведьм и оборотней. И что раньше мне рассказывали не сказки, а красиво описанную правду. Ты хоть знаешь где искать зацепку, чтобы распутать этот клубок?
- Я догадываюсь. Один человек знает очень много о прошлом моей родни, но он молчит и ведет себя странно. Он отказывается общаться со мной.
- И кто этот козел?
- Наш Филин.
- Ника! Господи! Ну почему из всех парней ты выбрала самого замухрышного? Тебе, что, других мало? Посмотри на себя в зеркало. Да за тобой сотнями мотаться будут.
- Мне не нужны сотни. Мне нужен только тот, кто сможет мне все объяснить - ответила я. Мы замолчали. Макс обнял меня за плечи:
- Ника! Ты не обижайся, но тебе придётся это рассказать Ирине. У нее голова светлая, она не болтливая, и вдобавок очень переживает из-за тебя.
- Как скажешь, Макс – на данный момент мне уже было все равно, одним знающим больше или меньше. Остаток ночи мы провели: я на кровати, а Макс на диване, закутавшись в плед.
Утром прошло в молчании. Позавтракав, мы с Максом отправились на занятия.
- Привет! Где ты был? - подбежала к нам Лиза.
- С Никой спал! - не моргнув ответил Макс. Я похолодела, а Лиза, хихикнув, не поверила.
- Вот видишь, правду иногда полезно говорить – шепнул мне Макс. - Не верят.
Я улыбнулась. День прошел, в общем-то, спокойно. Макс переговорил с Ириной и после занятий, сплавив Женьку на тренировку, она отправилась со мной.
- Ника! - сказала она, заходя в комнату. - У меня есть подозрения, что Философ не тот, за кого себя выдаёт. И еще, я, понаблюдав за ним, и заметила, что он постоянно следит за тобой. Меня это беспокоит.
Я выложила перед ней тёткино письмо и рисунок, а потом рассказала о своих снах, о кафетерии, и аудиенции. Умолчав только о произошедшем в подъезде. Ира была поражена не меньше Макса.
- Да! - сказала она - теперь все ясно. Филин в этом замешан по самые перья на макушке. Но вот как из него вытянуть информацию - вот вопрос. Попробуем давить на психику. У меня есть, кой какие, соображения. Кстати, чуть не забыла. Тебе в понедельник на первую пару не надо. Сделаешь рентген в поликлинике. А я, за выходные, придумаю что-нибудь.
За выходные ничего не произошло. Только в воскресенье открывая, на кухне окно я увидела «Ланос» и помахала рукой. В ответ мне посигналили фарами. О! У меня появились новые друзья. День прошел нормально, и я уже стала привыкать к такой жизни.
«Завтра первое декабря. Первый дань зимы. Первый день недели. И я не хочу тащить свои неприятности за собой в новый месяц» - давала я себе установку.
Но они переползли сами.