Да. Это был старик из моих снов. Он внимательно смотрел мне в глаза. Потом, вдруг, задыхаясь, прошептал: «Вероника» и стал оседать на землю. От шока я не знала, что делать. Я стала кричать, чтобы вызвали «скорую». Водитель выскочил из машины и набирал номер неотложки. А я села на снег, возле такого знакомого и незнакомого мне человека, положила его голову себе на колени и была словно в ступоре. Старик не сводил с меня глаз. Потом поднял руку, и что-то сунул мне в ладонь. Я сжала этот предмет крепко–крепко, а сама сидела и уговаривала: «Потерпите, дедушка, потерпите миленький». Как сквозь сон, я увидела бегущих через двор людей, в которых узнала своих друзей, Иру, Макса. И еще я увидела, как через двор бежит взволнованный Сергей Викторович.
Скорая приехала быстро. Мужчину положили на носилки и увезли. Философ уехал с ними. Макс пытался вывести меня из ступора. Хлопал по щекам. Зря старался. Это не помогло, потому что я «видела». Я отчетливо видела прошлое своей прабабки, и теперь знала все. Этот старик и был той самой большой любовью моей прабабки Вероники, пропавшей в юности. Этот старик и был тем сбежавшим внуком деда-колдуна. Этот старик был родным дедом Сергея.
Я разжала ладонь. На ладони лежал обрывок кожаного шнурка с двумя бусинами из синего камня, родными сёстрами той, что находилась у меня на запястье. Все, что осталось от меня, той. Все, что осталось мне, от прабабушки.
Друзья проводили меня домой. Хотели остаться, но я поспешила их отправить. Баба Таня все причитала: «Бедная девочка! Такай шок». Предлагала какие-то капли. Я отказалась, сказав, что чувствую себя хорошо, только хочу спать. Соседка ушла. Но спать я не собиралась, и дверь не закрывала. Я знала, что сегодняшний вечер еще не закончен и ждала. Долго ждала.
За дверью послышался шорох. Я поднялась и резко распахнула дверь. На пороге стоял Сергей.
- Заходи - просто сказала я.
Он зашел. Я взяла его за руку, завела в комнату и усадила на диван. Я была на своей территории, терять мне было нечего, и я решила нагло перейти на «ты».
– В общем, так, если не хочешь, можешь ни чего не говорить, я и так все узнаю. Но мне хотелось бы услышать всю историю от тебя.
Сергей устало потер ладонями лицо:
- Вероника! Этот старик - мой дед. Он любил твою родственницу, твою прабабку и всё никак не мог поверить в её гибель. Поэтому сбежал, узнав о причастности своего деда к пропаже любимой. Когда вся семья выехала, дед вернулся в деревню, и стал жить в родительском доме, там, где всё напоминало о прошлом. Поздно женился. Но портрет твоей бабушки была дома, как икона. Его жена, моя бабушка, была мудрой женщиной. Она никогда, ни единым словом, не упрекнула деда о том, что он любит несбыточную мечту, химеру. Она всегда говорила, что дед однолюб, а это и счастье, и горе одновременно. Когда я подрос, дед сказал, что я очень похож на него в молодости. Дед, знал, что в вашей родне должна родиться девочка и верил в чудо. Но у тетки твоей детей не было. А про твоего отца никто, ничего, не знал. Этим летом, когда твои родители были в деревне, то случайно проговорились, что у них есть взрослая дочь. Как только дед узнал об этом, то словно с ума сошел, всё рвался тебя найти, чтобы передать что-то, принадлежащее твоей бабушке. Он чувствовал себя виноватым перед вашей семьёй, за то горе, которое причинил его родственник, и за то, что не смог спасти любимую.
После института я пошел учиться заочно и занялся преподаванием. По просьбе деда навел справки, узнал, где ты учишься. Пошел преподавать сюда.
- А если бы не взяли? - перебила его я.
- Хм! Я не буду тебе рассказывать о связи моих родителей и нашего директора - ответил он и продолжал. - Когда я увидал тебя первый раз, честно, ты мне не понравилась. Я думал, что хорошего в этой Исаевой, что дед так рвётся её найти. Наглая, серая мышь, но с волшебными глазами. Я решил понаблюдать за тобой, прежде чем, что-то говорить деду. А чем больше видел, тем больше был поражен. Как я ни старался задеть тебя, ты всегда с достоинством выходила из положения. А потом вдруг понял, что ещё чуть-чуть, и я ничего не смогу исправить. Сначала мне показалось, что у тебя от прабабки только глаза. Ведь выражение этих глаз было со мной с самого детства. Но когда ты изменила прическу, ты изменилась вся, словно сошла с того портрета, который так бережно хранит дед. Ты, наверное, знаешь, что твоя прабабка была светловолосой. Дед очень хотел увидеть тебя. Поэтому попросил внука своего друга последить за тобой. Я сначала не понял в чем дело. Услыхав, как Потапов орет на Куницыну, я подумал, что ты, куда-то влипла, и заметил, что за тобой действительно следили. Только я не знал тогда, что это проделки моего деда.