- А зачем тогда был нужен весь этот маскарад с переодеванием?
- Когда я пришел, директор, старый друг моего отца, рассмеялся и сказал: «Сергей! Да на твоих занятиях студенты будут думать о чём угодно, только не об учёбе». Я вспомнил студенческий капустник, где играл зануду. Пришел в таком образе к директору. Он сначала меня даже не узнал, взял на работу. А потом долго смеялся, и мы решили, что я год поработаю здесь, пока ваш преподаватель в декрете. Конечно, приходилось приезжать пораньше, чтоб успеть переодеться. Не ездить же по городу таким клоуном.
- А раньше нельзя было объяснить?
- Я хотел. Но когда я первый раз попытался поговорить с тобой без всяких фокусов, у тебя был такой вид, словно перед тобой оживший призрак. Я не мог понять, в чём дело, почему у тебя такая реакция? Чем я напугал тебя? Но я, по настоящему, в первый раз увидел твои глаза и понял, почему мой дед столько лет не может забыть прошлое. И уже с этой ночи сам не мог спать спокойно. А потом, ты стала вести себя так, словно ничего не случилось. Самая умная девчонка вашего курса была твоей подругой. А самый красивый парень потока смотрел на тебя влюбленными глазами и готов был порвать за тебя. Ты была как Солнце и все твои друзья, словно планеты, крутились вокруг тебя. И вдруг в один день все переменилось. Ты пришла, какая-то новая, незнакомая, с таким убийственно-чужим, холодным взглядом, и я подумал, что потерял тебя навсегда. Я каждый вечер приходил к тебе под дом, но как мальчишка, боялся зайти. А потом еще эта мистификаторша Коршунова, со своей розой. Я не знал, что и думать. Спасибо Олегу, сказал, что ты в поликлинике. Но приехал дед, он так хотел тебя увидеть, ведь я ему пообещал показать тебя. Но дед решил поехать сам. Вероника - сказал он задумчиво. - Ты и горе нашей семьи и счастье одновременно.
Я встала с дивана. Подошла к нему близко, взяла его лицо в свои ладони и внимательно посмотрела ему в глаза. Даже не посмотрела, а утонула.
Задохнувшись, захлебнувшись, я утонула в сером омуте его необыкновенных глаз. Я знала, что люблю, и буду любить, только этого человека. И не важно, ответит он или нет, на мои чувства, уйдет или останется. Просто ничего нельзя уже было изменить. Так было написано в книге судеб.
Сергей поднялся, обнял меня крепко и уткнулся лицом в мои волосы. Постояв немного, он начал нежно целовать меня, начиная с макушки и опускаясь все ниже и ниже, пока его губы не коснулись моих. В эту ночь Сергей остался у меня. Мы провели её между кухней, где варили кофе и диваном, на котором целовались. В перерывах между поцелуями, находясь в Серёжкиных объятьях, я спросила, почему в подъезде он повел себя так, словно боялся коснуться меня. Сергей, прижимая меня крепко к себе ответил:
- Да если бы я коснулся тебя в тот момент, я уже бы не смог уйти никогда. Я боялся тебя напугать. Откуда мне было знать, что ты «видела» меня, узнала и ждала. Ведь я думал, что это все сказки, про твои видения. То, что нам быть вместе, решено давно, и не нами - сказал он и снова принялся целовать меня.
Утром будильник сообщил, что пора просыпаться, но мы не стали этого делать, потому что даже не ложились, и с чистой совестью решили прогулять. Ночь у нас плавно перешла в утро. Раздался звонок в дверь.
- О Боже! Это Ирина! Она говорила, что утром зайдет! - я вскочила и пошла к двери.
- Исаева! Ты что ещё спишь? - удивилась Ира, заходя в прихожую. Тут из комнаты вышел Сергей. Улыбаясь, обнимая меня и целуя в макушку, сказал Ирине:- Коршунова, не видишь, мы косим.
- Везет же некоторым! Заметьте, Викторович, почему я даже не удивляюсь, увидев вас вместе? Я только не могу понять, чего вы так долго тянули - сказала она и побежала вниз по лестнице.
- Ира, погоди!- остановила я её.- Так как там фамилия нашего Философа?
- А тебе без надобности – смеясь, крикнула она - Ты ж за него замуж не идёшь.
- Ну, это мне ещё ни кто не предлагал - ответила я.
Мое будущее было таким туманным, неопределенным. Я не знала, что будет завтра, через месяц, через год. Но сейчас я была с любимым. Я была счастлива.