- Не бойся, я с бедою уже переночевала. Теперь скоропостижно замуж не выйду, и с ума не сойду. Я ещё не совсем двинутая. Я сильная, потому что у меня есть вы. Я за этот год столько пережила, что на пять романов хватит. Просто я теперь буду умнее и постараюсь забыть слово «любовь» и все, что к нему прилагается. Так будет лучше и безопаснее для всех. Я знаю, что Сергей счастлив, и здоров. А что может быть лучше счастья и здоровья людей. Правда? У меня теперь, как у оракула нет времени и сил на всякие глупости. Я теперь буду просто помогать людям, ведь для этого мне и давался Дар, а иначе я потеряю его.
- А выдержишь?- спросил Макс.- Не сгоришь?
- Макс! Клянусь! Я буду изо всех сил стараться.
- Ну, ну! – сказал Макс.- А что потом от тебя останется? Головешки? А может, попробуешь пообщаться с кем-нибудь, влюбиться? Клин клином вышибают.
- Макс! Не надо говорить то, во что не веришь сам. У меня к тебе будет одна просьба, последняя. Если можешь, выполни её.
Мой друг с испугом посмотрел на меня.
- Если можешь, свози меня в лес на твою поляну - сказала я.
- Хорошо Ника! Тогда давай завтра с утра? - предложил он.
- А лекции? А Лиза? - забеспокоилась я.
- Да, Бог с ними, переживут без нас, как-нибудь, один день.
Макс ушел. А я легла. Лежала и горела живьем. И никакой ад теперь мне был не страшен. Потому что он находился в моей душе и его огонь сжигал меня изнутри, испепеляя сердце и душу.
На следующее утро Макс заехал за мной. Мы мчались по пустому утреннему шоссе, туда, где я надеялась избавиться, хоть чуть-чуть от своей боли. В тот момент я ни о чем не думала. Я просто не знала, как дальше жить.
Мы приехали. Трава на поляне начинала зеленеть и на ближайших деревьях полопались почки. Я села на ствол поваленного дерева. Макс не подходил. Он чувствовал, что мне нужно побыть одной. Я сидела и просила Бога, лес, деревья, природу, чтоб помогли справиться с моей болью.
Я сидела и думала. Правильно Он сделал, что уехал. Он, по-видимому, решил не идти против желания деда, и сделать тому приятное. Но деда нет, и нас ничего не связывает. Ведь до встречи со мной, у него была своя жизнь, он кого-то любил, его кто-то ждал. А теперь, когда игра закончена, все должно стать на свои места. Он вернулся к тому, что ему дорого, а я должна вернуться к своим обязанностям. И завтра отнести документы на загранпаспорт. Иначе поездка к Зине мне не светит никогда.
Макс ждал. По его напряженному лицу я поняла, что его, что-то терзает.
- Что?- спросила я.
- Жду, когда ты будешь плакать - ответил он.
- А зачем? Если бы помогало, тогда другое дело.
Нет, надо перед Максом одевать маску «все в порядке», иначе он мучается, видя мои переживания. А я не хочу этого. Мое горе - это мое личное дело и не надо его делать общественным и посвящать в свои переживания своих друзей. Всё завязалось в один большой тугой узел. Спешный отъезд Сергея и его деда, непонятное молчание, известие о смерти и свадьбе и пропажа моего телефона.
- общем: сгорел сарай, гори и хата.
Хоть я и пообещала папе, но покупка телефона в мои планы не входила. Друзья терпели, а терпения отца хватило ровно на неделю. Через неделю он позвонил Максу и попросил его проследить, как я выполнила обещание. субботу Макс пришёл ко мне, сгреб меня в охапку и потащил в салон мобильной связи.
- Слушай, Ника! Не мудри! Отец сказал, что деньги на покупку мобилы у тебя есть. Так что не морочь голову, купи телефон. А если ты ждешь и боишься Его звонка, то я бы на твоем месте, на это не надеялся. ряд ли Он позвонит. А если позвонит, можешь не отвечать. Но зная, что у тебя есть мобильник и твои родители и друзья будут спокойны.
Макс убедил меня. И я обзавелась телефоном.
Поднимаясь по лестнице, я увидала свою соседку. Баба Таня стояла на площадке и ждала меня.
- Ника! Деточка! Зайди ко мне на минутку - попросила она.
Я зашла. Яковлевич сидел на кухне, он только вернулся с дачи, где пробыл две недели. Дед сидел хмурый, опустив голову.
-Две недели назад, - торжественно начала моя соседка, - когда дед ехал на дачу, он встретил на вокзале Сереженьку (как же моя соседка любила его). Тот сильно спешил, уезжая куда-то. Он не мог тебе дозвониться и написал записку. А этот старый хрыч, - баба Таня кивнула в сторону деда - её потерял. И только сейчас вспомнил о записке.
Две недели назад - это середина апреля. Что он мог мне написать? Что женится на другой? Так это я уже знаю и без записок.
- Ничего страшного - поспешила я утешить соседей. – Там ничего важного не было.