И сегодня, предупредив соседку, бабу Таню, я приехала в город своего детства, так и не ставший родным, и к вечеру уже переступила порог родительской квартиры.
Было поздно, я лежала на родительском диване, и уже засыпая, вспомнила бабушкину присказку: «Ложусь на новом месте, приснись жених невесте». И уснула.
Я шла по тропинке через лес. Солнце почти не пробивалось через густые кроны высоких деревьев. Я спешила. от впереди солнечная лужайка и на ней кто-то стоит. Человек стоял спиной к солнцу, и я не могла разглядеть его лица. Яркий свет ослепил меня. Но вот незнакомец немного переместился, и я, подойдя поближе, смогла рассмотреть его. Это был высокий молодой человек, очень симпатичный. Я увидела его лицо, темные прямые брови, серо-синие, почти черные завораживающие глаза, прямой нос, красивый контур губ и четко отчерченные скулы. Ветер шевелил его темные, слегка волнистые волосы, почти достававшие до плеч. Он что-то говорил, но я не слышала его голоса. Я попыталась коснуться его, но рука наткнулась на пустоту.
Я резко открыла глаза. идение исчезло. За окном царствовала ночь, а я лежала на новом родительском диване. Посмеявшись над собой, над своим сном, я подумала: «И чего только не приснится на новом месте». Я никогда не видела этого человека, я бы навсегда запомнила это лицо. Да и вряд ли он существовал вообще. Это был плод моего воображения. Призрак. И успокоившись, снова заснула.
Утром разбудил меня звонок мобильного. Нащупав телефон, который лежал на полу, возле дивана, я подняла его и не глядя на экран, нажав на клавишу соединения, сунула себе под ухо. Это была Лиза.
- Ника! Ты что, спишь? Открывай скорее, соня. Мы у тебя под дверью стоим.
Полусонная, накинув халат, я подошла к двери. Открыла. За дверью никого. А потом сообразила, что стоят-то они под дверью у меня, а я нахожусь у родителей, в другом городе, за сто километров от них. Мне стало смешно. Я перезвонила Лизке.
- Ну, Куницына, ты где? Я дверь открыла, а здесь никого.
- Как никого?- возмутилась Лиза.- Мы с Максом здесь стоим, у тебя под дверью. Я уже в туалет хочу.
- Если хочешь, можешь еще с неделю постоять, поскольку я у родителей. Предупреждать надо заранее, если в гости собираешься. А если сильно в туалет приспичило – постучись к бабе Тане.
- Ну вот, в кои веки решили тебя отдохнуть вытащить. А ты?- заныла она.
-А я и так сейчас буду отдыхать, со слесарями, до самого вечера - ответила я, передала привет Максу и отключила телефон.
Целую неделю я провела в городе, где родилась и прожила восемь лет. Ничего не дрогнуло в сердце, город как был, так и остался чужим. Почему-то коробило всё. Поэтому, что бы не вызывать у себя негативные эмоции, я вечерами сидела дома.
К приезду родителей все работы были закончены, и я убрала квартиру. Постельное белье постирала, погладила, и сложила на место. Моя сумка была уже собрана и стояла у двери. Задерживаться не хотелось.
После поцелуев и объятий, мать пробежалась по комнатам, посмотреть все ли в порядке. Придраться было не к чему, но я была уверена, что она все равно, что-то, да найдет и потом, будет названивать, высказывая. Мать зашла в кухню и открыла холодильник.
- Ника, ты хоть в холодильник заглядывала? – послышался её возмущенный голос. – Чем ты питалась?
- Конечно, заглядывала. А что его надо было разморозить? ы же никаких распоряжений не оставляли – ответила я, не став говорить матери, что всю неделю провела на соках и кексах и фруктах, благо магазин был под домом. Она бы, с удовольствием, заложила меня Зине. Но при такой жаре ничего другое в рот не лезло.
- И деньги целые – продолжала накручивать себя мать. – Что ты за человек?!
Чтобы не доводить всё до критического финала, я улыбнулась маме, отдав ключи и сказав «Пока» обняла родителей. Мать вздохнув, сухо чмокнула меня в щеку. Отец решил проводить меня к автобусу и взял мою сумку. Он хотел поговорить, и мы не спеша пошли по улице. По лицу отца было видно, что его что-то тревожит. Но что, он не решился сказать. молчании мы подошли к автобусной остановке. Наконец отец решился начать разговор, но как всегда был немногословен.
- Дочка! Тебе уже восемнадцать. Я хотел, чтобы ты поскорее сделала себе загранпаспорт и поехала к Зине или куда-нибудь ещё. Я пополнил счет на твоей карточке. Так что, не экономь, купи себе, что хочется. Если нужны будут деньги или еще что, говори, не стесняйся.
- Спасибо, папа! Ты же знаешь, я не любитель магазинов. А с карточки я стараюсь деньги не снимать - ответила я и обняла отца. - Я позвоню тебе, папуль.
Отец имел доступ к моим деньгам, так как регулярно пополнял мой счет. И он видел, что деньгами я не пользовалась. Подъехал автобус, я села, про себя думая: «Родители, мои дорогие! Мне всегда будут нужны ваша любовь и поддержка, а не деньги. А вы отнеслись ко мне, как к котенку. Хорошо, что не в чужие руки отдали» и уехала домой.
Оставшаяся часть каникул прошла спокойно.
Я нашла себе работу, ухаживая за бабушкой из соседнего подъезда.
Эмме Львовне, сильно не повезло. свои семьдесят, она упала и сломала ногу. Дети и внуки далеко. Дочь, работавшая в другом конце города, не могла каждый день ездить к матери. А Львовна переезжать к ней категорически отказывалась. Вот и попросили они меня, поскольку я была на каникулах, помочь. Ну, соответственно, и платили за это. Я ходила в магазин, аптеку, убирала комнату и помогала Львовне с приготовлением обедов, пока бабушка не могла передвигаться самостоятельно. Вскоре она уже могла ходить с палочкой, но все равно пользовалась моими услугами. У меня оставалось время и на отдых, и на встречи с друзьями. А ночью, во сне, меня продолжал преследовать образ незнакомца. И поначалу, казавшиеся радужными и сказочными сны, постепенно стали превращаться в кошмары.