- Как кого? Наших с тобой детей – со смехом сказала я. Серёжка подошел ко мне и шепотом, чтобы не услышала мама, сказал:
- Но ты ведь еще не согласилась выйти за меня.
- А ты мне это в нормальной обстановке и не предлагал – так же шепотом ответила я.
Вдруг Серёжка вздохнул с какой-то радостью, словно нашел решение какой-то важной для себя проблемы, обнял меня и крепко прижал к себе, на глазах у ничего не понимающей матери. За столом он всё время держал меня за руку, пока его маме это не надоело, и она не сказала, что Серёжа решил заморить свою любимую голодом, поскольку держит её за руки и не даёт съесть ни кусочка хлеба.
Сергей отвез меня домой на машине отца, а сам вернулся помочь родителям.
Я зашла, папа ещё спал. Его мерный храп разносился по всему дому. В какой-то момент, я посочувствовала своей матери. Прикрыв двери в комнату, я стащила с себя джинсы и кофточку и надела старый халат, висящий в ванной. Быстро приготовила обед, пожарила рыбу.
Потом в шкафу нашла клей и тихонько принесла из комнаты книгу и то, во что превратила «Отцов и детей». Рассмотрев хорошо книгу, принесённую Таней, я не могла понять, в чём прикол. Это было обыкновенное учебное пособие, и единственная его ценность заключалась в том, что это было довоенное издание. Я просмотрела страницы, никаких заклинаний, никакого волшебства. Ничего не написано, даже между строк.
Зачем Тане было обманывать меня? Возможно, её саму обманули. Я взяла и аккуратно вырвала середину книги, оставив одну обложку. Из-под обложки на пол выпал сложенный вчетверо листок. Я быстро подняла его и сунула в карман халата. Потом так же аккуратно вставила середину «Отцов и детей» в коричневую, потертую обложку, смазала клеем наружную сторону первого и последнего листа и потно прижала к обложке. А середину дедовой книги вложила в обложку от «Отцов…» и засунула подальше в шкаф. Конечно, переплетчик из меня никакой, но с чувством выполненного долга, я положила собранную книгу, в коричневом переплете, на тумбочку и собралась будить отца.
- Папа! Обед готов, вставай – позвала я. Отец проснулся и, потягиваясь, вышел из комнаты.
- Фу! Как чумной – сказал он, проходя в ванную.- Рыбалка – дело хорошее, но потом плохо, спать хочется.
- Вот и будем сейчас твоим уловом питаться - крикнула я ему вдогонку.
После обеда отец решил заняться мелкими делами по дому. А я бродила следом за ним. Мне хотелось поговорить.
- Ну что ты маешься?- не выдержал отец, когда в очередной раз чуть не наступил мне на ногу.- Ну, нет для тебя работы. Где Серёжа-то?
- Тоже домой пошел, помочь. Одна я – лодырь. Па, а кого это вы сегодня с дядь Лёней по костям разбирали?- вдруг ни с того, ни с сего, спросила я.
-Подслушивала? Таиного брата. Ну, он вроде бы получается и мой брат тоже. Только не общаемся мы с ним. Странный он какой-то. Лёня жалуется, что тот не работает нигде, но за сумками с продуктами приезжает регулярно.
Лёнька – вахтовик, дома почти не бывает и то заметил, что шурин зачастил. Накипело на душе у мужика. Он вкалывает, гнётся, чтобы будущее детей обеспечить, а выясняется, что ещё и шурина кормит. Тайка и на деньги брату не скупится и продуктами снабжает. Брату, видите ли, работать некогда, он чего-то там ищет. Исследованиями занимается, которые, как он говорит, приведут его к богатству и успеху.
- А он что, ученый?
- Да какой там учёный. Семь классов церковно-приходской школы – в сердцах махнул рукой отец.
- А чего его Таня так боится?
- Не знаю. Вообще-то он на морду, кобель кобелём. Когда Таисия к нему Таню отправила, та на другой день сбежала. А когда училась, то в общежитии жила.
«Чудненько – подумала я.- Безработный дядя-кобель, разыскивает книгу. Зачем она ему. В ней же ничего нет. Я её трижды пролистала туда и обратно».
Отец не спеша разбирал поленницу и продолжал:
- А ты, правда, хочешь сюда приехать, с друзьями, после экзаменов?
-Конечно. Если разрешишь.
- А Сергей?
- Пап! Ну, куда я без него. Ты что, сам не видишь?
- Ну, вот и славно. Надо встретиться с родителями Сережи, поговорить, чтобы пересудов не было. А как зять придёт, мы с ним стол установим и мангал вытащим, чтобы вам потом по всему сараю его не искать.
- Папа! Не называй его «зять».
- А кто же он мне будет, «невестка», что ли – смеясь, спросил отец. – Зять, он и в Африке зять.
- Интересно, как мама к этому отнесётся?
- Будто, тебе не всё равно. Я думал, ты спросишь, как Зина к этому отнесётся, что тебя засватают?
- Папка! Молчи! Стыдно как! Я как вспомню всякие обряды, по телику, и это у всех на глазах – мороз по коже. Мне сцены сватанья в сказке «Морозко», выше крыши хватило – я передернула плечами, вспомнив как в кино мачехиной дочке натирали щеки бураком.