- Убери клешни от моей дочери – громко сказал выбежавший из ванной, весь в пене и мокрых спортивных штанах, отец. – И пошел вон из моего дома, Артемий.
- Я не сдвинусь с места, пока не получу то, что мне надо. Ты даже не представляешь, что скрыто в этой книге. Имея её, я буду иметь всё, богатство, славу, всё что захочу. Вы будете все ничтожество и нищета по сравнению со мной.
Отец двинулся в сторону Артемия. Тот, оттолкнув меня с силой в сторону так, что я, с лёту, врезалась в дверную лутку, сцепился с отцом. По-видимому, я врезалась очень хорошо, так как посыпались искры из глаз, и я закричала. Отец и Артемий отскочили друг от друга. Тут в комнату влетел какой-то мужчина с перекошенным от гнева лицом, а следом мой Серёжка, выглядевший не лучше. Серёжка, увидав, что я стою и держусь за запястье, подбежал ко мне и стал ощупывать, осматривать меня, попутно спрашивая, где болит. А мужчина подскочил к Артемию и страшно ударил в лицо. Потом ещё раз. Артемий упал.
- Я посажу тебя, гад! – кричал мужчина. – Нет! Я сам убью тебя,тварь!- добавил он, уже избивая лежащего Артемия ногами. Серёжка и отец стали оттаскивать его, приговаривая:
- Лёня! Лёня! Успокойся! Не надо!- Наконец это им удалось. Артемий, сжавшись, лежал на полу.
- Вызывай ментов и психушку - сказал немного остывший, дядь Лёня.- Пока я его не угрохал. Эта сука терроризирует мою дочь, какой-то книгой, а теперь ещё и избил её. А Тайка-зараза хвост этому подонку заносит, в рот заглядывает. Его не посадят, у него какой-то сдвиг, поэтому и в армии не был, но дурдом я ему обеспечу, по полной программе.
Приехала бригада из психбольницы, а следом и милиция. Пока составляли протокол и забирали Артемия, прошло время. Я ушла в спальню, села на кровать и ждала, когда все разойдутся. Рука болела жутко. Мне хотелось, быстрее, добраться до холодильника, взять из морозилки лёд и приложить, к начинающей опухать руке, но это надо было сделать так, что бы ни отец, ни Сергей ничего не заподозрили. Мне не хотелось, что бы они переживали и дёргались ещё за это. Вдруг штора отодвинулась, и в комнату заглянул Сергей.
- Вот ты где – сказал он с облегчением.- А я уже весь сад оббегал в поисках тебя. Всё закончилось. Артемия забрали. Он уже давно всем мозги полощет своей книгой. Всех достал. Пошли – и он взял меня за больную руку и сразу же отпустил, услышав слова, которые я произнесла. – Сколько ты, оказывается, знаешь слов, и каких разных. Наверное, иностранных - сказал он улыбаясь- Пошли. Приложим лед. На перелом не похоже. Возможно, сильный ушиб или растяжение. Но врачу все равно покажешься.
- Дома - вклинилась я.
- Дома, так дома. А сейчас поехали к нам. Дима пошел с Лёней, что бы тот глупостей не натворил. А я тебя здесь одну не оставлю.
- Так все-таки Таня сказала отцу? – спросила я, когда Серёжка прикладывал лёд к моей руке.
- Нет. Он сам услышал, а потом Танькины руки увидел. И синяк под глазом. А ей уже пришлось всё рассказать. Танька знала, что Артемий пошёл куда-то, а вот куда, это уже Лёня догадался и позвонил мне. Хорошо, что я машину не поставил в гараж. Заехал за Лёней и сюда.
- Серёж, скажи, а что, правда существует какая-то книга, которую так искал Артемий? - я решила выяснить, что знает Сергей.
- Вероника! Ты у меня большая девочка, а в сказки веришь. Какая книга, в каком веке мы живём?
- В хорошем – ответила я, думая про себя: «Ты, наверное, забыл, что твоя большая девочка видит будущее, а это тоже из области сказок. Не хочешь говорить - не надо. Я сама постараюсь найти ответ». Я хотела достать носовой платок и сунула руку в карман. Рука наткнулась на бумажку, и я вспомнила, что это тот листок, который выпал из книги. Нет, любимый, чтобы ты не говорил, подтверждение того, что книга существует, и не простая книга, лежит у меня в кармане.
Услышав шум подъезжающего автомобиля, мама Оля выбежала за ворота и, увидав нас вместе, вздохнула с облегчением.
- А я уже не знала, что и думать – говорила она, помогая мне выйти из машины. – Дозвониться не могу. Серёжа телефон дома оставил. Деточка моя, знала бы, что такое получится, ни за что не отпустила бы тебя. Что с рукой? – голос её стал серьёзным.
- По-моему, ушиб – ответил за меня Серёжка. – Я лёд прилаживал. Мне не нравится, а в больницу Вероника не хочет.
-Когда приедем, я к Игорю Ильичу схожу, если не пройдёт – наконец-то вставила я.
- Я тебе сейчас растирку дам, такую бабушка Серёжи готовила, чудо-средство при ушибах и растяжениях. Наша бабушка всю жизнь проработала врачом и часто консультировалась у твоего прадеда. Кстати рецепт этого средства он дал, когда бабушка подвернула ногу и не могла ходить. Помогло через два дня – и она пошла за растиркой.
- Серёжа! Не слишком ли много танцев вокруг моей особы. Ничего с моей рукой не случится. А вот маму твою не стоит напрягать и расстраивать. У неё же самой давление, а ещё и дед, со своими болячками.
- Солнышко! Не будь занудой! Мне ещё достанется, за то, что я за тобой не досмотрел. Ладно. Скажу. Завтра мама и отец собираются к Диме, оговорить все условности. Оказывается, она всю жизнь мечтала о такой невестке.
- А можно нам завтра не присутствовать на семейном совете?
- Завтра можно, а потом нельзя.
«Когда это «потом» наступит - думала я.- Завтра вечером мы уезжаем домой. Странное сочетание: уезжаем домой из дома. Мы вернёмся сюда через полтора месяца. Потому что я уже не смогу сюда не приехать. Меня сюда будет тянуть. Здесь остаётся часть моего сердца. Это родина моего прадеда, это родина моего отца, это родина моего любимого. Здесь меня ждут. Здесь мне рады. Значит здесь и мой дом.