-Есть кто живой в доме? Отзовитесь – крикнул он.
Меня чуть не хватила кондрашка. Я отомкнула двери. На пороге стоял дядь Лёня в каких-то непонятных драных штанах и рубашке, в замызганной бейсболке на голове. Лицо его было в саже и мазуте. Маскировка у него была классная, издали и не скажешь, что этот человек тебе знаком.
-Дядя Лёня – простонала я.- Разве так можно. Я чуть от страха коньки не отбросила. Я же сама калитку замыкала, как же вы вошли?
-Да у нас запасной ключ висит. Я вот зачем пришел. Мне нужна помощь мужиков ваших. Саня девчат в центр повез, а один я справиться не могу. Вот пошел огородами к вам за помощью.
-Дядь Лень, наши мужики на речку собрались. Наверное, до поля еще не дошли. Меня ждут. А что у вас произошло? Вы себя хоть в зеркало видели? Рембо и Шварценеггер отдыхают.
-Какой Рембо? Какое зеркало? У нас дома, сплошной анекдот. Почти, как у Виктора с Ольгой. Только у них всё началось с бака на душ, а закончилось заменой водопровода. А у нас немного другая песня. Тестю моему, дай Бог ему здоровья и долголетия, захотелось, потрусить сажу в трубе. Я его попросил подождать часок, пока вылезу из-под машины и сам сделаю. Ха! Кто бы меня слышал. В общем, дед, героически, разворотил половину трубы и печки и вся сажа села внутри флигеля, где они живут. Предлагал же газовое отопление провести. Нет. Не хотят. Им нравится живой огонь, когда дрова в печи трещат. Лирики. Бедная Тая – в аптеке столько успокоительного нет.
-Так вам, наверное, печник нужен?
- Я и сам всё это сделать могу. Мне нужны ребята, помочь поставить подпорки, чтобы крыша не села. Ты передай Серёжке, может он заскочит на часок.
-Хорошо, дядь Лёнь, передам.
Дядя Лёня пошел опять через сад, что бы подпольными тропами, не пугая людей, вернуться домой. А я, замкнув дом, подошла к калитке. И опять это странное чувство, это ощущение опасности настигло меня. Интуиция меня не подводила. Что-то действительно было не так. А что, я не могла понять. Выглянув за калитку, и убедившись, что на улице никого нет, я вышла, замкнула её и почти бегом кинулась догонять своих друзей. Они ожидали меня там, где я их оставила, спрятавшись от палящего солнца в тени деревьев.
-Что так долго? – спросила Ирина. – Викторович уже хотел возвращаться за тобой.
Пришлось рассказать всю историю, не смягчая и не сгущая красок. Пока Ириша и Денис соображали, что к чему, с Сергеем стало твориться что-то непонятное. Он вдруг сложился пополам от смеха, свалился на траву и долго и заливисто хохотал. Мы втроём безмолвно наблюдали эту сцену. Когда приступ смеха у Сергея прошел, я поинтересовалась, по какому поводу такое веселье. Сергей объяснил. Оказывается отец тётки Таи, щуплый невысокий дедуля, семидесяти пяти лет, любитель всякой пиротехники: петард и хлопушек, наверное, решил с помощью этой самой пиротехники прочистить дымоход во флигеле, где он обитал с бабулей. Но, по-видимому, чего-то не рассчитал, и взрыв получился сильнее, чем он думал. В результате пострадал и дымоход, и печь и крыша. А дядьке с Саней придётся всё это восстанавливать.
Серёжка, извинившись и сказав, что это не займёт много времени, направился в сторону дома дяди Лёни. Мы увязались следом. Воистину, зрелище того стоило.
Бабулька, мать тётки Таи, с боевой раскраской на лице, напоминающей бойца спецназа, носилась по двору, пытаясь почистить и вытрусить вещи от сажи, заодно награждая своего мужа нелестными, а порой и непечатными словами. Виноватая сторона, молча убирала и выносила остатки погрома. Дядя Лёня, увидав нас обрадовался. Они с Сергеем и Денисом принесли откуда-то доски и брёвна и стали сооружать подпорки для потолка и крыши, что возле дымохода. Работа не заняла много времени. Вскоре, попрощавшись с родственниками, мы собрались уходить. Денис и Ирина вышли первыми и уже стояли за воротами, ожидая нас. Я пропустила вперёд Сергея, в шутку подтолкнув его и, вышла сама. Внутри я была готова почти ко всему, но не к этому. Только я ступила на порог, как вдруг раздался неприятный звук. Что-то, съехав с крыши, черкануло меня по спине и с грохотом раскололось. Казалось, что по моей спине с силой провели огромной шинковкой. Я просто замерла. Я пыталась понять, что произошло, и осталось ли у меня на спине хоть одно живое место. В этот момент я не знала, есть ли у меня спина, не говоря уже об одежде. Сергей обернулся, услышав грохот, а я стояла, сцепив зубы, с застывшей улыбкой на лице, боясь сделать хоть один шаг, чтобы не упасть и не потерять сознание от начинающей подниматься боли. И вдруг сзади я услышала голос Степановны:
-Проклятье! Вероника, детка, не шевелись.
Она метнулась назад в комнату, возвратившись с куском какой-то ткани и бутылкой из тёмного стекла. Быстро намочив ткань жидкостью из бутылки, она набросила её мне на спину. В глазах загорелось много-много звёздочек и последнее, что промелькнуло в затухающем сознании, было: «Это мне за то, что вижу будущее, это мне за то, что меняю ход событий и это за то, что пытаюсь разгадать какую-то страшную тайну».