Опустись на колени, закрой глаза и повторяй за мной.
Я послушно опустилась на колени.
И бабушка, обходя меня по кругу, медленно и на распев начала читать какое-то странное заклятие, брызгая на меня жидкостью с сильным запахом. Я стояла посреди поляны, обнаженная и повторяла за Степановной молитву. Я только и поняла из произносимых слов, что обращаюсь ко всем стихиям и прошу их защиты от зла.
Где-то, невдалеке, ударила молния, но мне почему-то уже было не страшно. Степановна подошла ко мне и провела пальцами по моему лбу и груди, словно начертала какой-то знак. Вскоре бабушка закончила читать и протянула мне бутылку с жидкостью.
- Пей! – приказало она.
Я отпила. Питье было горьковатым и невкусным.
Бабушка накинула рубашку мне на плечи и разрешила одеться.
- Слава Богу, успели – произнесла Степановна. – Одевайся деточка и пошли, а то сейчас польет.
В подтверждении ее слов на землю упали первые капли дождя.
Мы быстро, почти бегом возвращались обратно. Видно природа пожалела нас, и только мы скрылись под навесом веранды как начался сильный ливень. Молнии рвали небо на части, от раскатов грома закладывало уши, но мы со Степановной уже были дома.
Удобно устроившись на диване в гостиной, бабушка начала разговор.
- Вероника, ни одна живая душа не должна знать о том, что произошло сегодня.
- Даже Сережка? – переспросила я.
- Никто. И запомни: ты три дня не должна ни у кого, ни чего брать в свой дом и никому ничего не давать из своего дома. Я оставлю тебе питье, и три дня ты будешь пить его.
Я пристально посмотрела на Степановну:
- Бабушка, расскажите мне то, что не сказали при Сергее.
Степановна улыбнулась уголком рта.
- Хитра лиса – сказала она. – Ну, слушай. Когда ты пострадала в нашем дворе, я сразу заподозрила неладное. Пусть ты не видела себя. Но ты бы увидела своих друзей, которые переживают и поостереглась. Но ты этого не сделала, а только чувствовала беспокойство, как говорил Сережка. Вот, тогда-то я и поняла, что ты в опасности, и кто-то или что-то желает избавиться от тебя. Я догадываюсь, что и прабабку твою погубили точно так же. Если бы она знала, что ее ждет беда, то никогда бы не отправилась в лес одна.
Вот я и решила добавить к дедовой свою защиту, пока ты не научишься делать это сама.
- Бабушка, так вы тоже знахарка?
- Ну, можно сказать и так – кивнула головой Степановна. Я – травница. Когда я убедилась, что мой отец чернокнижник, то пошла к дядьке Григорию, в надежде, что он поможет мне вылечить отца. Тогда я была глупая и думала, что это лечиться. Но дядька отказался. Я села на пороге его дома и стала горько плакать, от безысходности. Плакала долго. Дед не выдержал и спросил, что я умею делать. Я ответила, что немного знаю травы. Дядька Григорий принес несколько с виду одинаковых пучков травы и попросил назвать. Я назвала и траву и ее свойства. Дядька остался доволен. Я стала тайно бегать к нему, учиться готовить отвары, запоминала заговоры. Дед даже доверял мне готовить мази для клиентов. Но о том, что я хожу к дядьке Григорию учиться, в деревне не догадывался никто. Это мне все пригодилось, когда болел кто-то из моих родных.
- А отец ваш?
- Отец мой всю жизнь тлел душой. После его кончины мы долгое время по одному не могли зайти в его сараюшку. Было страшно. Все казалось, что за нами кто-то наблюдает. Потом когда с детьми разбирали этот сарай не нашли ничего, ни единой книжки, ни единой бумажки.
- Да, дед раздал все. Только кто теперь хозяин этого наследства? Я знаю, что перед смертью он звал и Егоровича и деда Григория. Но дед не пришел.
- Приходил дед – немного помолчав, тихо сказала бабушка. – Отец долго мучился, не мог спокойно помереть, не повинившись перед братом. Я в тот вечер поздно возвращалась с поля и видела, как дед Григорий шел от нашего двора со стороны леса. Сперва я подумала, что мне привидилось и я ошиблась. Тайки и Леньки дома не было, а детвора уже спала.
- И вы никому не говорили?
- А зачем? Еже ли дед решил прийти к отцу тайно, значит, у него на это были причины. Да и дядька Григорий ни словом не обмолвился о своем посещении. Но отец всю ночь проспал спокойно, а утром предупредил, что все дела его теперь завершены и он будет помирать - бабушка горестно вздохнула.
- Бабушка, а книги? Куда делись остальные книги? У кого же главная книга?
- Какие остальные книги? – не поняла Степановна.
До меня вдруг дошло , что Степановна не в курсе того, что книга до сих пор у меня.