-Вот под его крышей, мы и оставим тебя – сказала бабушка, обращаясь к книге. – Полежи там, никому не мешая.
- Бабушка, но книгу сжигать будем, свидетели то будут. Глаза же им не завяжешь.
- А сегодня много свидетелей было?
- Никого.
-Вот видишь всем можно занятие найти. Пойдем, посмотрим сарайчик, да и отнесем ее.
Мы вышли на улицу, дождя не было и уже гремело где-то вдалеке. По каменной дорожке, под мокрыми яблонями мы со Степановной пробирались в конец сада, туда, где стоял дедов сенник. Мы почти подошли к сараю, как вдруг послышался сухой, оглушительный треск. Это ударила молния. Пройдя крышу, она зажгла сено в сарае. Сухая трава, вспыхнув мгновенно, превратилась в огромный, пышущий жаром костер. От неожиданности я очутилась на пятой точке.
Степановна сообразила быстро:
- Бросай! Кидай книгу в огонь! - закричала она.
Я подхватилась, скользя, падая и снова подымаясь, подбежала к сеннику и с размаху швырнула сверток в раскрытую дверь сарая, прямо в огненную пасть костра. Отбежав немного, я остановилась возле Степановны.
Задымились и вспыхнули листы рубероида, лежащего на крыше. И вскоре уже загорелась и крыша сарая, словно ее поливал до этого не дождь, а бензин. Мы с бабушкой стояли и как зачарованные смотрели на огонь.
И вдруг неизвестно откуда раздался непонятный ужасающий звук: то ли вой, то ли визг. Я зажала уши руками. Не знаю, что это было. Может этот звук исходил от горящих мокрых досок крыши, может еще что-то горело в сарае, а может этот звук издавало то, что мы предали огню.
Вскоре крыша с грохотом рухнула вниз и звук прекратился. Только слышался треск горящих бревен и голос удаляющейся грозы.
Рядом никаких строений не было, поэтому мы не опасались, что загорится еще что-нибудь.
- Вероника, у нас пожар – спокойно сказала Степановна.
- Сожгли книгу, и причем, тайно – засмеялась я. - А как же обряд?
- Огонь, зажженный молнией – божий огонь. Само небо помогло нам. Теперь, я думаю, можно жить спокойно и ничего не опасаться.
Сарай догорал, когда во двор влетел взволнованный Сергей, а за ним и Саня.
- Соседи сказали, что у нас пожар – крикнул Сережка. – Ну, и кто это сделал?
Мы со Степановной стояли, грязные, мокрые, но счастливые:
- Молния – ответила я кратко.
- Бабуля - не выдержал Саня. – И ты неприятности собираешь?
- Мы от них избавлялись – ответила я за Степановну.
И Саня, переглянувшись с Сергеем, все поняли без слов.
- Ладно, бабуля – поджигатель, пошли домой. А то наш дед - пиротехник совсем извелся. Все тебя выглядывает. Сереж, мы тогда придем попозже?
- Хорошо - ответил Сергей и, взяв меня за руку, повел к дому.
Он терпеливо, не говоря ни слова ждал, пока я в ванной отмывала с себя грязь и копоть. Сережка не знал, что творилось у меня внутри.
С каждой струйкой воды стекавшей с моего тела с меня как будто смывались все беды и неприятности. Я понимала, что во мне что-то изменилось. То ли благодаря бабушкиному обряду, то ли от того, что мы сожгли книгу, а может это был своеобразный гипноз Степановны - не важно. Главное я чувствовала себя другой - сильной, неуязвимой и какой-то новой. Я, выйдя из ванной, прошла в спальню, чтобы переодеться. Сергей за мной.
- Расскажешь? – спросил Сергей, когда я, закутавшись в полотенце, доставала чистую рубашку.
- Не-а – ответила я.
- А почему? – удивился Сережка.
Я повернулась к нему и легонько толкнула его на кровать, а потом легла на живот рядом и заглянула ему в глаза.
Сергей внимательно вглядывался в мое лицо.
- Вероника – сказал он изумленно. – Чем вы занимались? Что с тобой сделала бабушка? У тебя никогда не было такого выражения глаз. И твое тело издает обалденный запах. И липы, и земляники, и свежей травы.
- Бабушка помогла мне поверить в свои силы – ответила я.
- А как же сгоревшее дерево? – спросил Сережка. – Мы пойдем в лес?
- У меня уже есть свой сгоревший сарай – смеясь, ответила я, и прижалась к губам любимого.
- Может закроем двери, а то вдруг явиться родня? – спросил Сережка.
- Родня до вечера и носа не покажет, не переживай. Но если хочешь – закрывай – сказала я и сбросила с себя полотенце.
Сергей лежал рядом и гладил мою спину, аккуратно проводя пальцами по заживающим ранам.
- А где твои крылья? – вдруг спросил он.
- Какие крылья? - не поняла я.
- Ну, мне показалось, что у тебя за спиной два белых крыла.
- Это точно было не полотенце? – переспросила я. и мы рассмеялись.
- Так Романов, видишь, до чего ты меня довел. Я уже мутировать начала. Во время секса крылья отрастают. Ну и Бог с ними. Главное - не рога – сказала я и, откинув прядь волос, приблизила его голову к себе.
Гроза прошла и на улице вовсю светило солнце. Мы с Сережкой вышли на порог к нашему драгоценному коту, который сжавшись в клубок, обиженно лежал на скамеечке, потому, что все забыли про него, и во время грозы и сильного ливня, не впустили бедное животное в дом.
Я взяла котейка на руки, заглянула в его хитрые зеленые глазищи и погладила по спинке. Кот довольно замурчал, словно говоря: «Подлизывайся, подлизывайся…»
- Вероника, глянь - тихо сказал Сергей
Я повернула голову и увидала, как по мокрому асфальту гуляет белоснежный голубь.
- Сереж, он чей? - спросила я.
- Не знаю, но это к хорошему – ответил Сережка.