Второй шарик фарша был распробован более уверенно, после чего Капа сделала вывод, что сырое мясо это ошеломляюще, необыкновенно вкусно. Котлет в тот вечер не случилось, зато был странный ужин в сгущающихся сумерках старушечьей квартирки. Триста грамм сырого фарша поедались медленно, со смаком и вдумчивым анализом необычного послевкусия. С того вечера Капа больше не подвергала мясо термической обработке, предпочитая есть его в сыром виде.
А через два месяца на спине старухи, в районе лопаток начали набухать два, симметрично расположенных, бугорка. Это напомнило Капе подростковый период ее жизни, когда вот такими же точно болезненными бугорками созревала ее девичья грудь. Но в отличии от груди, бугорки на спине не болели, а лишь изредка чесались, особенно досаждая старухе по ночам.
Прорезающиеся крылышки оказались не единственным признаком мутации организма. Как-то утром, выудив из баночки зубные протезы и привычным движением расположив их во рту, старуха почувствовала, как что-то мешает их плотному соприкосновению с деснами. Сняв протезы, присмотревшись и потрогав, она обнаружила, как розоватая ткань десен белеет чем-то твердым и острым в тех местах, где когда-то, очень давно располагались клыки. Парой недель позже, когда острые макушки клыков уже явственно просматривались на фоне беззубого рта, начали появляться резцы. Через полгода Капа обладала собственным зубным набором для разделки, откусывания и пережевывания пищи. Ей больше не приходилось мелко рубить купленное на рынке, сырое мясо. С этой задачей теперь блестяще справлялись новые, отливающие хищной желтизной, необычайно острые зубы.
Прошло несколько лет со дня Капиной вакцинации. Родня перестала звонить, окончательно разобидевшись на старуху за необыкновенную живучесть. Сама же она еще больше отдалилась от мира людей, сведя общение с ними к необходимому и достаточному минимуму. Сотрудники супермаркета, продавцы на рынке, почтальон, приносивший на дом пенсию, несколько доживших до глубокой старости соседей - ровесников, это был весь список ее контактов.
Старуха никогда не была фанатом телевизора. Политические ток-шоу с наигранно — эмоциональной полемикой участников, мыльные оперы, рассчитанные на более, чем примитивного потребителя, юмористические передачи, построенные на шутках ниже пояса, художественные фильмы бандитско-ментовской тематики, все это вызывало смертельную скуку. Собранная за годы, библиотека была прочитана вдоль, поперек и по диагонали в обе стороны. Тогда, во время ДО, Капа могла себе позволить короткие посиделки со сверстницами на лавочке у подъезда. Но и их околодомовые разборки быстро надоедали ей. Тогда старуха, кряхтя, совершала обратное восхождение к себе на этаж, чтобы дома, сидя у пыльного окна, смотреть на унылый дворовой пейзаж в ожидании... Ну чего могла ожидать пожилая, покинутая всеми пенсионерка?
С наступлением времени ПОСЛЕ, Капа перестала быть заложницей собственной старости. Теперь все дни, насколько позволяла погода, старуха проводила в Бирюлевском лесопарке. Возможно, будь Капа обладательницей более достойной пенсии, она бы не отказала себе в удовольствии попутешествовать, ибо, нет более увлекательного занятия в этой жизни, как посещение мест, доселе неизведанных, незнакомых. Но старухиной пенсии едва хватало на питание, а места неизведанные регулярно демонстрировались по телевизору. И когда ведущий, игриво прощаясь, прозрачно намекал Капе, что это не последняя их встреча, она удовлетворенно вздыхала, и выключив телевизор, шла гулять на природу. Путь от дома до парка был неблизким. Транспортом она старалась не пользоваться. Нет, ничего не экономила, просто нравилось ходить пешком.
Примерно тогда же Капа встретила Гаврика. Это произошло одним холодным, сентябрьским днем в безлюдной части парка, среди густых зарослей орешника, оттеняющих необычайно высокие клены, осины и березы. Старуха сама любила забираться туда, где вдали от аллей встретить даже самого заядлого мизантропа и любителя пеших прогулок, было крайне сложно.