Драко был зол.
Он чувствовал, как гнев огнем растекается по его венам, сжигая заживо, и с трудом сдерживал себя от того, чтобы излить его на ту, кто явлалась его причиной.
Но что он мог сказать?..
Стоило ему хотя бы на мгновение об этом задуматься, как все слова, вертевшиеся на кончике языка, казались глупыми и бессмысленными, а сам он – жалким и никчемным.
Малфой и сам не знал, почему не мог сказать Грейнджер о том, что согласился на помолвку только потому, что точно знал из её карты вероятности, что никакая свадьба с Асторией ему не грозит. Что Астория ему не нужна. Что ему вообще никто не нужен, кроме неё.
Что она могла бы ответить? Рассмеяться ему в лицо? Вежливо улыбнуться и сказать: “Прости, но мы даже не друзья”? Или еще лучше: “Мне очень жаль, что я разбила тебе сердце, давай не будем усложнять”? Один вариант был лучше другого, Малфой прямо терялся, что бы ему предпочесть, если бы вдруг и вправду ему представилась возможность выбора – все такое обнадеживающее!..
Не зная, чем себя занять, он спустился в библиотеку и отобрал несколько книг, в которых могла бы содержаться информация о Трелони – и передал их Грейнджер с домовиком, совершенно ясно отдавая себе отчет в том, что пока не готов её видеть.
Разнообразия ради Драко решил побыть примерным сыном и пообедал с родителями, в течение почти полутора часов выслушивая довольно однообразные нотации, предостережения и нравоучения в свой адрес на два голоса – и даже пообещал пригласить Асторию на свидание или послать цветы, чтобы от него наконец отстали.
Заняться после обеда было решительно нечем, поэтому парень решил сразу же выполнить хотя бы одно из данных обещаний – тоже для разнообразия. Трансгрессировать он не рискнул, но перемещение через камин показалось ему вполне безопасным, и, недолго думая, Малфой бросил в очаг горсть летучего пороха и перенесся в “Дырявый котел”.
Задерживаться там он не стал – одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что за прошедшие с его последнего визита полтора века это заведение не стало привлекательнее – скорее уж наоборот. Поймав на себе несколько враждебных и с десяток презрительных взглядов, блондин быстрым шагом прошел вдоль Косого переулка к маленькой цветочной лавке. Золото все еще оставалось золотом, а потому вопрос с доставкой самого дорогого и роскошного букета в поместье Гринграссов не отнял у него и десяти минут, и очень скоро парень вышел обратно на улицу, понятия не имея, куда ему податься теперь. Возвращаться в мэнор, а значит – к Грейнджер, совершенно не хотелось, и ноги понесли его туда, где он давно привык прятаться от всех проблем и сложностей: в маггловский Лондон.
Здесь все было просто; все тревоги остались там, за дверью “Дырявого котла”, а здесь все было как будто заново, как будто не с ним. Среди магглов Драко мог быть кем угодно – и даже просто никем, одним из расплывчатых лиц в толпе, просто прохожим, просто одним из – и ничем большим.
Однако на этот раз переход невидимой границы миров не принес ему желанной свободы и легкости. Какое-то время он бездумно слонялся по улицам, не задумываясь, куда и зачем идет, а потом ноги сами принесли его в небольшой паб – такой же, как множество других. Деревянные столы, десятки сортов пива и бесконечный футбол – просто безликий паб для безликого незнакомца, именно то, что было нужно ему сейчас. Ирландский виски, который Малфой неизменно предпочитал шотландскому, лед и ломтик лимона – тот же вкус, как и в любом другом заведении, и в этой неизменности и предсказуемости было что-то обыденное, стабильное, приземленное – такое же, как одни и те же разговоры магглов вокруг, похожие до неразличимости лица и вечный футбол по телевизору.
Подсевшая за стойку рядом с ним девушка тоже не была чем-то из ряда вон выходящим: он был привлекательным, а правила этого мира не относили женскую инициативу к чему-то предосудительному. Она заказала коктейль, он – еще виски, и вечер покатился по знакомой колее, по всем известному сценарию, повторяющемуся снова и снова, каждый вечер в каждом баре почти в любой точке мира. Фразы были заранее известны, улыбки – заготовлены, намеки – прозрачны, и Малфой почти не удивился, обнаружив себя через пару часов, жарко целующим новую подружку, имя которой он уже успел позабыть, в крохотной и тесной прихожей, заваленной каким-то барахлом.
Осуждающий карий взгляд горел под его закрытыми веками, и он хотел, жаждал – нет, отчаянно нуждался в том, чтобы прогнать его прочь из своей головы, выбросить, вытеснить, оставив лишь гулкую пустоту, но с каждой минутой преследующий его призрак становился все ярче, все отчетливей, отравляя физические ощущения странной, непонятной ему горечью и ноющей болью, которая не утихала, но становилась лишь острее. Драко окинул взглядом уже почти раздетую и готовую ко всему девушку перед собой – и понял, что не сможет. Как бы сильно ни хотел он забыться, сбросить накопившееся напряжение, доказать что-то самому себе – это было не то.
Пробормотав невнятные извинения, Малфой поспешно натянул брюки обратно и позорно ретировался, сопровождаемый весьма эмоциональными высказываниями в не самых приличных выражениях – но ему было наплевать.
Желтая машина такси доставила его к “Дырявому котлу”, двери которого красноречивее слов говорили о том, что, как бы он ни старался убежать от своей собственной жизни – все равно рано или поздно настанет момент, когда придется вернуться.
Мэнор встретил его тусклым светом негаснущих свечей и сонной, тягучей тишиной. Драко добрался до ближайшей гостевой спальни и рухнул в кровать, не раздеваясь, полностью вымотанный своей неудачной попыткой побега. Постель была пустой и холодной без Грейнджер, которой не было рядом, но которая, несмотря на это, заполняла все его мысли до самого горлышка, но, измученный физической слабостью, трудным днем и алкоголем, он все же в конце концов уснул – прижимая к себе подушку, которая совсем не пахла ею.
========== Глава 40. ==========
Утро Драко было каким угодно, но не добрым.
Голова была больной и тяжелой, мышцы затекли и ныли, раны на груди напоминали о себе жжением, и в целом было такое ощущение, будто он только что выбрался из мусорного бака, как какой-то маргинал, а не из роскошной, как, впрочем, и все в мэноре, постели.
Парень нехотя поплелся в ванную, задумчиво скребя колючую от щетины щеку, и вдруг остановился на полпути, как громом пораженный.
Грейнджер.
Артефакт у неё, а он вчера еще и передал ей книги, в которых могла содержаться нужная информация. А что, если она её нашла и отправилась на поиски Трелони в одиночку? Что, если её давно уже нет здесь?
Позабыв о благом намерении привести себя в порядок, Малфой вылетел из гостевой спальни, не заботясь о том, чтобы не шуметь, и помчался к себе.
Дверь была заперта – но это ничего не значило, конечно же, она заперла бы дверь в любом случае, особенно если собиралась перемещаться. Палочка чуть вибрировала в его руках, передавая дрожь, разбегавшуюся по пальцам – но он все же справился, и вихрем ворвался в собственную комнату.
Нет, Грейнджер никуда не исчезла.
В белой футболке и джинсах, с заплетенными в толстую косу волосами, она сидела за столом у окна, словно примерная ученица, и что-то читала. Услышав шум у двери, девушка обернулась – и Малфой будто бы взглянул на свое отражение. Те же темные круги и покрасневшие воспаленные глаза. Она не спала?. Плакала?..
-Ты… здесь? - спросил он первое, что пришло в голову.
-А где мне еще быть? - задала ответный вопрос Гермиона, вновь поворачиваясь к книге.
-Я думал, что ты ушла, - признался Драко. - Ну, знаешь. К Трелони.
-Прости, что разочаровала, - ровным голосом извинилась она. - Я надеялась, что смогу попросить тебя поискать еще какие-нибудь книги с более конкретной информацией. Но в любом случае тебе не стоит беспокоиться – это не займет много времени. А если больше ничего нет, я могу отправиться прямо сейчас.