Наконец решившись, Гермиона набросила мантию-невидимку, осторожно приоткрыла дверь и прислушалась. Снизу, откуда-то издалека, доносилась музыка и ровный гул голосов – в коридоре же было пусто и тихо. Выскользнув из комнаты, она, стараясь ступать как можно тише, спустилась вниз и пошла на звуки музыки – и замерла, пораженная открывшейся перед нею картиной.
Это было дежавю – та же самая зала, по которой она кружилась в вальсе с Крассиусом Малфоем, та же люстра, переливавшаяся сотней огней под потолком, та же музыка и те же разговоры. Вот только сейчас по паркету совсем другой Малфой кружил совсем другую девушку – белокурую, в роскошном тюлевом платье на розовом чехле, воздушную и прекрасную, словно фея. Они были чудесной, словно сошедшей с киноэкрана, удивительно красивой парой, и выглядели так, будто были созданы друг для друга.
Гермиона не смогла сделать больше ни шага – да больше было и незачем. Она увидела все, что хотела.
Развернувшись, она почти бегом вернулась в комнату Малфоя и твердой рукой вычеркнула из списка еще два имени.
Драко Малфой и Астория Гринграсс.
Осталось восемь – Чарли, поколебавшись, тоже был вычеркнут по причине того, что долгие годы жил в Румынии и не имел ни малейшего намерения возвращаться на родину.
Подумав, она зачеркнула и Перси – Джинни, кажется, упоминала, что он все еще с Одри, а значит, у них все серьезно.
Шестеро. Кто же из них?..
Драко вернулся к себе, когда уже было далеко заполночь. Он сбежал бы и раньше – но, к сожалению, был на этом приеме одним из двух главных лиц, что не оставляло на побег решительно никаких шансов.
Заметив темный силуэт за столом, освещенным лишь одной лампой, он разочарованно вздохнул. Грейнджер давно должна была спать и, признаться, единственное, что помогало ему держаться весь этот чертов вечер, улыбаться этим людям, а главное – своей новоиспеченной невесте, была мысль о том, что он вернется в свою комнату, свою постель, и еще хотя бы раз уснет, зарывшись лицом в эти каштановые кудри – и хрупкая надежда на это только что разлетелась вдребезги со странным, сухим треском.
-Ты не спишь? - задал он глупый вопрос.
-Ждала тебя, - глухим, отстраненным голосом ответила Гермиона. - Как все прошло?
-Нормально, - Драко неловко дернул плечом, стягивая с себя вечернюю, черную с серебром, мантию и с остервенением развязывая галстук.
-Поздравляю, - так же скрипуче проговорила она.
-Спасибо, - механически бросил в ответ он. - Ты… ждала меня? Зачем?
-Хотела тебя спросить… - проговорила Гермиона и придвинула на край стола исчерканный лист. - Может, ты что-то знаешь о ком-то из них.
Малфой взял листок в руки и пробежался по нему глазами.
Чарли Уизли. Зачеркнуто.
Перси Уизли. Зачеркнуто.
Рональд Уизли.
Эрни Макмиллан.
Теодор Нотт.
Пэнси Паркинсон.
Маркус Флинт.
Дафна Гринграсс.
Астория Гринграсс. Зачеркнуто.
Драко Малфой. Зачеркнуто.
-Ты пропустила, - глухо произнес он, бросая бумагу обратно на стол.
-Кого? - нахмурилась Гермиона.
-Кингсли Бруствера, - выплюнул Малфой. - Чистокровный, один из священных двадцати восьми. И, по слухам, связан с одной весьма известной магглорожденной ведьмой, которая, несомненно, сможет оказать значительное влияние на проводимую им политику, если станет матерью его ребенка.
-Да как ты… - карие глаза широко распахнулись и взглянули на него с такой болью и обидой, что парню стало не по себе. - Ты тоже считаешь меня… такой?! Думаешь, я ради карьеры…
-Эй, Грейнджер! - перебил её Малфой, предостерегающе подняв руки. - Я ничего такого не говорил и не думал. Бруствер неординарный волшебник, министр магии, один из героев войны. Я не имел в виду ничего такого. Просто… кто, если не он? Уизел? Ты поэтому его оставила?
-Кто? - неверяще переспросила Гермиона. - Серьезно, Малфой, это ты меня спрашиваешь – кто?!
-А почему я не могу спросить? - ощерился он, слегка наклонив голову вбок. - Это простой вопрос, Грейнджер.
-Может быть, ты не имеешь никакого права задавать мне такие вопросы, вернувшись с бала по случаю своей помолвки?! - воскликнула в сердцах она, и Драко полоснула по ребрам хлесткая, резкая боль внезапной догадки.
-Эта помолвка не имеет для меня никакого значения, - дрогнувшим голосом проговорил он, делая один, всего один крошечный шаг к ней. - Я согласился на это только для того, чтобы успокоить родителей. А еще потому, что твой артефакт показал мне, что вероятность того, что мне и в самом деле грозит этот брак, крайне мала. У меня ничего нет с Асторией, и никогда не было. Так ответь мне, Грейнджер, если бы не этот фарс – у меня есть шанс остаться в твоем списке? Ты бы оставила меня в нем?
-У меня нет никакого списка, Драко, - едва слышно проговорила Гермиона, и уголки её губ дрогнули, приподнявшись в смущенной улыбке. - Ведь список не может состоять из одного имени, не так ли?..
-Чье это имя? - выдохнул он, подходя так близко, что смог рассмотреть каждую из её длинных, пушистых ресниц. - Назови его.
-Драко… - Гермиона отвернулась и попыталась сделать шаг назад, но он перехватил её лицо и, опустив ладонь на щеку, развернул к себе.
-Назови, - настойчиво повторил Малфой.
-Я уже назвала… - прошептала она, пряча глаза и заливаясь краской так, что её порозовевшее лицо было заметно даже в полумраке скудно освещенной комнаты.
-Боже, Грейнджер, - неверяще выдохнул он и, не теряя больше ни минуты, притянул к себе.
Девушка отвечала на его поцелуи сперва робко, неуверенно – гораздо больше позволяя ему, чем действуя сама, но постепенно она осмелела и обхватила его за плечи, словно ища опоры. Драко не заставил её просить дважды – и, обняв за талию, приподнял вверх, усаживая на свои бедра. Не разрывая поцелуя, он в два шага преодолел расстояние, отделяющее их от кровати и бережно, точно фарфоровую статуэтку, опустился на неё вместе с ней. Тонкие руки Гермионы продолжали отчаянно цепляться за его плечи, поэтому с пуговицами собственной рубашки он справился сам – и стянул её, прокладывая влажную дорожку поцелуев вдоль её шеи. Руки сами опустились ниже, проникая под её футболку, и Драко нетерпеливо дернул её вверх, вынужденно оторвавшись от неё на мгновение – и тотчас остановился, увидев её испуганное лицо. Грейнджер смотрела на него огромными и, он мог бы поклясться, насмерть перепуганными глазами – но при этом замерла, не говоря ни слова.
-В чем дело? - хрипло спросил он. - Я сделал что-то не так? Скажи, как ты хочешь, я все сделаю для тебя, Грейнджер, только скажи…
-Драко, я… - она сглотнула вставший в горле ком неловкости и смущения. - У меня еще не было… ну, ты понимаешь…
Произнесенные ею слова упали камнями куда-то в желудок, а потом взорвались внутри сотнями фейерверков, разрывая его изнутри. Малфой смотрел на неё широко распахнутыми глазами и пытался осознать сказанное. Не было. Ни Крама, ни Поттера, ни Уизела, ни кого-либо другого. Не было ничего из того, что он придумал о ней в своей голове. Не было списка. Был только он. Он, в этом дурацком вечернем костюме, сшитом специально на его помолвку и весь пропахший сладкими, приторными духами Астории.
-Нет, Грейнджер, - он зажмурился и опустил голову. - Так нельзя.
-Я не навязываюсь, - быстро проговорила Гермиона и сделала попытку отодвинуться от него. - Не думала, что это так важно…
Малфой обхватил её лицо ладонями и с силой развернул к себе, стараясь поймать её взгляд.
-Это важно, Грейнджер, - проговорил он со всей искренностью, на которую был способен. - Для тебя. Не обижайся, прошу. Просто позволь мне… сделать все правильно. Завтра же я разорву эту дурацкую помолвку. И приглашу тебя на свидание – можно? В театр, или в ресторан, или смотреть на звезды с холмов Уилтшира – я еще не знаю, куда, но, если ты согласишься, я обязательно придумаю…