-Кажется, был… - неуверенно сказала Гермиона, не замечая стоявших в глазах слез. - И год назад, пока Северус не рассказал мне, я думала, что он будет… все мы будем.
-Сколько было Поттеру, когда он узнал о пророчестве? - спросил Драко.
-Пятнадцать… почти шестнадцать, - тихо проговорила она. - И в тот день он потерял Сириуса. Ему было тяжело, очень.
-А тот, кого мы с тобой сейчас легкой рукой назначим в Избранные, будет знать с самого детства, - кивнул Драко своим мыслям. - Он будет засыпать под эту сказку. Его будут встречать, как Избранного. На него будут смотреть, как на мессию, если… если нам удастся, и мы вправду сделаем это. Но зато мы, возможно, спасем этим весь мир.
-Не такой же ценой… - прошептала едва слышно Гермиона.
-А в чем разница, Грейнджер? - грустно улыбнулся Малфой. - Ты делаешь то же самое. Ломаешь свою жизнь ради этого. Мою жизнь. Я не говорю, что передумал и отказываюсь – но подумай сама, что мы творим. Мы собираемся, как два идиота, выйти на поле боя между двумя армиями, которые уже взвели палочки и готовы вот-вот наброситься друг на друга. С пророчеством в руках и сказкой за плечами, надеясь только на то, что им хватит благоразумия остановиться в последний момент. И одним полем это не закончится – вся наша жизнь станет боем, каждый день нам придется оглядываться, следить за каждым словом, жестом, взглядом. Потому что одна ошибка – и все будет зря. Бросить в эту топку еще одну судьбу… есть ли выбор?
-Но у нас-то он был! - возразила она. - Я решила за себя, и ты – за себя. А это… мы решаем за него! За того, кого еще даже нет! Это неправильно, так не должно быть!
-А что у нас было, Грейнджер? - устало спросил Драко. - Когда ты поставила меня перед выбором: спасти сотни тысяч жизней или сбежать – это был не выбор, а ловушка, потому что, как выяснилось, никто не сделает этого кроме нас. Ты хочешь это сделать или сделает кто-нибудь другой – вот это выбор. Когда ты можешь отказаться и заплатить за это только тем, что героем станешь не ты. А то, что происходит с нами – это не выбор. Выбора нет, ни у тебя, ни у меня. И у него не будет – или будет точно такой же. Это жизнь, Грейнджер. Ты хочешь сделать из нас знамя, этакий пропагандистский плакат: смотрите, чистокровный и магглорожденная, бывший Пожиратель смерти и героиня войны объединились во имя мира, так следуйте нашему примеру!.. И все должно быть красиво и гладко, как в рекламе: счастливые улыбки и переплетенные руки. А еще – искренне, иначе не сработает. А что там будет за кулисами, с обратной стороны плаката – никто не узнает, и не нужно никому знать. Ему будет легче, чем нам. Он не будет знать иной жизни, он никогда не узнает, что могло быть по-другому. А вот мы с тобой будем помнить об этом каждый день.
-Я не думала, что ты смотришь на все это… так, - потрясенно проговорила Гермиона.
-Я не думал, что на это можно смотреть как-то иначе, - криво усмехнулся Малфой. - И я не уверен, что ввязался бы во все это, если бы не ты. Не в том смысле, что ты прилипла, как репей к собачьему хвосту – хотя и это тоже, а в том, что я ни за что не пошел бы на такое, если бы на твоем месте был кто-то другой. Но с тобой, Грейнджер, я готов попробовать – а там будь что будет.
-Даже не знаю, радоваться мне или чувствовать себя виноватой, - опустила кудрявую голову шатенка.
-Не нужно вины, - попросил её парень. - Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя виноватой в том, что сделала. Вне зависимости от того, по каким причинам ты решила это сделать.
-Но как обречь на такую судьбу ребенка?.. Ни в чем не повинного ребенка, как взвалить на него такое… И какова будет цена ошибки, если мы все-таки ошибаемся?..
-Ты знаешь цену, - мрачно бросил Малфой.
-А что, если мы не будем… про это? - она с надеждой посмотрела на него. - Оставим так. Пусть они просто помирятся.
-Не получится просто помириться, Грейнджер, - вздохнул Драко. - Как ты себе это представляешь? Не в сказке, на практике. Вопрос ведь даже не в чьих-то там убеждениях и предрассудках. Волшебный мир застыл в развитии, и застыл давно. Богатые семьи очень давно богатые, а бедные такими и остаются – если, конечно, не брать экстраординарные случаи вроде близнецов Уизли. Министерство дает работу многим, но это не та работа, на которой можно существенно разбогатеть. Так только, с голоду не сдохнуть… Конечно, новое поколение хочет забрать кормушки себе, а старое не желает отдавать. Вопрос всегда сводится к банальному – к деньгам. А в магическом мире их столько, сколько есть, и больше не будет. Поэтому либо это будут бесконечные драки за ресурс, либо нужно искать новые ресурсы – и мир магглов ими просто переполнен, поверь. Начиная от просто инвестирования денег в их экономику и заканчивая интеграцией волшебства в маггловские технологии. У Тео, например, полно идей по внедрению разных зелий в маггловскую фармацевтику и косметологию. А целители, а те же волшебные игрушки и забавы – да море возможностей! Но нужны правки в Статут, нужно юридическое сопровождение, нужны договоренности с магглами… Объединение с миром магглов даст волшебникам мощнейший толчок вперед – и в экономическом плане, и в плане прогресса. И тогда уж всем станет не до войн и не до бесконечного передела одной и той же лужайки. Это чертовски сложный процесс, и удержать баланс будет очень сложно, да и много будет страхов и сопротивления. Будут протесты, больше тебе скажу – будет буря. Но если мы с тобой сможем пройти через эту бурю и провести за собой других… я бы, конечно, не смог. А вот ты, Грейнджер, сможешь. С поддержкой Поттера и Ордена, с деньгами Малфоев, с пророчеством в руках и старинными легендами за спиной – ты расчистишь дорогу новому Избранному, в это я верю. И тогда, возможно, его путь окажется хоть немного, но легче.
-Ты правда так считаешь? - с сомнением в голосе спросила Гермиона.
-Правда, - он кивнул. - Так что прекращай терзаться, для этого у тебя еще будет сколько угодно времени. А сейчас предлагаю пойти спать. Сегодня был чертовски трудный день, а нам завтра еще этого барда искать.
Она кивнула, с отвращением отодвигая от себя белые листы, на которых так и не появилось ни буковки. Их сказка отчего-то получалась совсем не похожей на то, что считается настоящими сказками – а может быть, дело было просто в том, что раньше ей никогда не приходило в голову заглянуть внутрь?.. Кто знает, может быть, Золушка вовсе не была так уж счастлива выйти замуж за того, кого интересовал лишь размер её ноги, и кто даже не смог запомнить её лица, а третий брат не рад был своей долгой жизни невидимки после потери братьев, и прятался от смерти только назло, из чистого упрямства, чтобы не дать ей окончательно победить?..
Процедура подготовки ко сну в этом доме за две недели стала уже вполне привычной рутиной, но в последний момент перед тем, как выйти из ванной, Гермиона остановилась. Взглянула на свое отражение в огромном зеркале – с распущенными по плечам еще чуть влажными волосами, в ставшей уже привычной мужской шелковой рубашке, которая ей доходила до середины бедер… а потом расстегнула пуговицы одну за другой и оставила её в ванной. Это было больше не нужно. Не нужно прятаться, не нужно возводить вокруг себя стены и преграды. Возможно, Драко – единственный человек, который способен был понимать её даже там, где она сама себя не до конца понимала, а главное – единственный, кто готов принять её такой, как она есть. Какой смысл скрывать тело, если он видит душу и мысли?..