- Иришка! – заорал Коля в рацию. – Если ты меня слышишь, я разобьюсь, но приду к тебе!
- Она не слышит, - с горечью изрёк профессор. – Все радиоволны поглощаются этим коконом, в который мы попали. Наружу звуки и волны не проникают, хоть мы и видим мельчайшие детали на той стороне. Потому и оборвалась связь. Гроза – этот странный аномальный феномен – принесла с собой нечто такое, чего мы не знаем. Какую-то аномалию в виде ограниченного со всех сторон пространства. Мы как бы в мешке сейчас. В незримом прозрачном мешке.
- Или колодце, - значительно добавил Прохор.
В этот миг все внезапно ощутили слегка дрожащую вибрацию воздуха. Он словно спрессовался вокруг группы, обволакивая со всех сторон дрожащим маревом. Прозрачность границы подёрнулась рябью, как это бывает, когда в озеро бросаешь камень. По едва уловимой плёнке пошли концентрические круги, образуя математически точные волны. Друг за другом они напоминали звуковое отражающее эхо на схеме. Подрагивая, волны уходили куда-то в землю, растворяясь в недрах грунта. И сразу за ним в небе возник вертолёт, бесшумно вырастая прямо на глазах. Он летел со стороны северного отрога настолько низко, что едва не цеплял днищем зубчатые пики вершин. Казалось, винтокрылая машина появилась внезапно, из развернутой лепестками воздушной воронки, но это был лишь зрительный эффект.
- Э-эй! – первым заорал Коля, истошно махая руками. – Мы зде-есь!
Примечательно, что сразу никто не успел сообразить – почему вертолёт приближался бесшумно? Ни грохота винтов, ни гула моторов, ни турбулентных потоков или движения хоть какого-то ветра. Впечатление было, что машина вынырнула из потустороннего мира, зловеще в полном безмолвии нависая над путешественниками. Она уже раздулась в размерах, приближаясь всё ближе и ближе. Теперь кричали и махали все. Достаточно близко, чтобы их увидели с такой мизерной высоты.
- Ребята-а! – вопил Коля, совершенно не замечая, что нет ни потоков воздушных масс, ни вихрей, ни пресловутого ветра, пригибающего к земле, когда над тобой проносится мощный корпус машины. Тем более на такой малой высоте.
- Да что ж они, черти, не видят нас что ли?
- И не видят, и не слышат, Коленька, - печально заметил Дмитрий Сергеевич. – Как и наших радиоволн, хоть ты сейчас сто посланий им посылай. Мы для них невидимы. Купол прозрачной стены скрывает нас от них. Для пилотов с высоты всё кажется однотонным: лишайник, разломы, пики, скалы, ущелья и пещеры. Сплошной горный массив. А мы как бы законсервированы в этом коконе. Сами видим – нас нет. Как обратное зеркальное стекло.
- Да, но… - Коля бессильно опустил руки, провожая взглядом удаляющийся силуэт с винтами.
- Заметил, что не шелохнулся ни один чахлый куст? Ветра от турбулентности просто нет. Как и грохота двигателей. Снаружи всё это, разумеется, присутствует, а вот внутри… - профессор осёкся, кивнув проводнику. – Наш Прохор верно подметил. Мы теперь в плену.
- Где?
- В своеобразном таком себе плену. А уж в качестве кого выступают тут Хозяева гор, я и сам не ведаю. Они ведь вымышленные, из далёких преданий.
- Не вымышленные, - поправил проводник. – Они реальны.
- Их кто-то видел? Что они собой представляют?
- Если и видели, то унесли с собой в безвестность. Мои прадеды и деды встречались с ними, но для вас это будет выглядеть той же легендой или простым местным фольклором.
Вертолёт скрылся за горами. Коля сел безвольно, уронил голову, по щекам стекли слёзы.
- Иришка… - тихо пробормотал он, уже апатичный ко всему происходящему. Факт оставался фактом. Дальше им не пройти. Не спуститься. Рация молчала.
Безразличный ко всему, Коля в отчаянии бросил в незримую «стену» камень. Тот пролетел пару метров, наткнулся на преграду, мягко отброшенный назад. Анатолий попробовал веткой проткнуть колыхающую субстанцию, надавливая плечом. Эффект был тем же. Мягко, но настойчиво, как бы вежливо, прозрачная плёнка отталкивала все предметы обратно.
- Чертовщина какая-то, - изрёк Рыбаков. – И что нам прикажешь делать? – в гневе обратился он к стене, будто та по всем физическим законам непременно должна была ответить. – Обогнуть тебя мы не сможем.
Дмитрий Сергеевич лихорадочно соображал, обводя территорию досадливым взглядом.
- Пещера! – озарился он догадкой. – Её прежде не было, когда Прохор вёл нас к вершине. Может там есть какой-то проход?
- А сможем мы к ней пробраться? – вскочил в надежде Коля. – Я мигом! – бросив рюкзак, полез на скалу. До чёрного зева было порядком тридцати метром по выступам и острым зубьям, но парня это не останавливало.
- Стой! – ринулся за ним Анатолий. – Я с тобой. Сорвёшься ненароком, кто к Ирине потом пожалует в гости? – Толик уже шутил, стараясь отвлечь от горестных мыслей младшего друга. Появилась хоть слабая, но какая-то зыбкая надежда.