- Странно… - поспешил за ними Дубровин. – Откуда могла появиться пещера?
Один Прохор остался на месте, не поддавшись общему энтузиазму. Возможно, предчувствовал нечто такое, чего не могли уловить его товарищи. Он был сыном гор, он в них вырос, его предки населяли эти места ещё во времена царствования различных императоров. Начиная с младенчества, он провёл в горах Кавказа большую часть своей жизни. Лишь в юности поступил в геологический институт города Нальчика. Закончив, вернулся в горы. Но чтобы огромная по своим размерам пещера с чёрным зевом разлома возникала ниоткуда - с таким странным феноменом он сталкивался впервые. Землетрясения не было, смещения горных пластов не ощущалось. Откуда могла образоваться столь загадочная дыра в проёме скал?
И тут его пронзила страшная мысль.
- Назад! – закричал он, только в эту секунду сообразив степень опасности. – Все назад!
Профессор обернулся, удивлённо бросив взгляд вниз.
- Что?
- Вам нельзя туда!
Остановился и Рыбак. Коля продолжал неистово карабкаться вверх, не слыша предостерегающего крика.
- Коля, наза-а-д! – уже что есть мочи заорал проводник.
Тут-то это и произошло…
********
Гибель экспедиции
1986 год.
Подножие Кавказского хребта.
Нижний лагерь альпинистов-геологов группы Дубровина.
20 часов 18 минут по местному часовому поясу.
Как уже говорилось выше, возникшая ниоткуда гроза с шаровидными молниями, сбросившая в ущелье почти всю амуницию, промчалась и внезапно стихла за минуту только в месте восхождения команды Дубровина. Лагеря она не коснулась. Мало того, она не коснулась ни остальных отрогов, ни расщелин вокруг высоты «1969», ни звериной тропы, ни скал, ни пещер. Грохот и сметающий всё на пути вихрь затронул только определённый участок в радиусе нескольких сотен метров – тот участок, что прилегал к самой вершине, куда намеривались подняться Коля, Анатолий Рыбаков, Дмитрий Сергеевич и проводник Прохор. Ирина с Бурцевым даже не подозревали, что наверху случилось что-то из ряда вон выходящее.
Не подозревали, пока…
Пока Ирина, проснувшись с рассветом, не попыталась выйти на связь, как они изначально договаривались с начальником экспедиции.
Попыталась, но ничего не вышло.
- Вызывает лагерь! – отойдя от палаток, настроила она рацию на передачу. – Мальчики, как вы там? Проснулись? Холодно было ночью? Дмитрий Сергеевич, выхожу на связь, как и договаривались – рано утром.
Бурцев ещё спал в своей палатке, загодя накидав в костёр толстые ветки для продолжительного горения. Ирина по своей сути была жаворонком и вставала чуть взойдёт солнце. В это хмурое утро солнце пряталось за пеленой набухших туч, но её биологические часы безошибочно разбудили организм задолго до пробуждения геодезиста.
На удивление, всегда недовольный и себе на уме Константин Бурцев не предпринял вечером ни одной попытки сблизиться с ней, но девушка догадывалась о причине. Уходя к вершине, Анатолий предупредил недвусмысленно Бурцева, что последствия могут обернуться для него весьма плачевно, если девушка пожалуется на его притязания. Бурцев провёл весь вечер у костра, затем, не простившись, влез в палатку и не появлялся. Ирина после разговора с Колей чувствовала какую-то подспудную тревогу, никак не вяжущуюся с приподнятым настроением, что милый забавный ухажер так печется о её соседстве с хмурым типом. Разговор по рации как бы оборвался, было впечатление - Коля намеренно дал отбой, психанув в конце от ревности.
И вот сейчас, выйдя в эфир, Ирина пыталась докричаться – да-да, теперь уже докричаться до своих друзей. Рация молчала.
- Коленька, ответь! Толик, Прохор, почему молчите? Дмитрий Сергеевич, что за шутки? Вызывает лагерь, вызывает лагерь!
В ответ тишина. Ни звуков статики, ни помех. Ощущение сплошного вакуума.
Она обвела вокруг себя испуганным взглядом, задрав голову кверху. Грозные массивы гор зловеще нависали над стоянкой, будто зная что-то такое, чего не могла знать девушка, оказавшаяся вдруг в одиночестве. На Бурцева она не полагалась, подспудно чувствуя опасность не только от окружающей среды, но и от него самого.
- Что там? – вылез он сонный из палатки, разбуженный её голосом. Ирина и не заметила, как последние слова выкрикивала в рацию почти исступлённым криком.
- Коля! Толик! – брызнули слёзы. – Мальчики, ответьте!
Бурцев ещё не совсем понял, какого хрена девка так рано утром орёт во всё горло, но прислушался. Бросил подозрительный взгляд на свинцовое нависшее небо, нахмурился ещё больше. Когда приблизился к Ирине, почёсывая поясницу, рация в её руке ходила ходуном.