- Не подходите! – взвизгнула она, чувствуя, что вновь теряет сознание. За секунду его расплывчатый силуэт переместился почти вплотную, преодолев расстояние в несколько метров. Ира вскрикнула. Существо смотрело на неё тёмными кошачьими зрачками, но никак не реагировало.
- Как я сюда попала? – Ира держалась из последних сил, чтобы не упасть в обморок, став его добычей.
- Мзжды-ы… - прохрипел голос. – Я перенёс. Подальше от дневного света.
- Какого све… света?
- Дневного. Солнечного. Я не могу переносить дневной свет.
- Но вы же… вы только недавно были снаружи.
- Это было давно. А сейчас мне нужна твоя пече-ееень… мзжды-ы…
Предчувствие чего-то ужасного ледяным холодом сковало грудь. Потом – она всё ещё смотрела в ужасе на колыхающийся фантом – пришла новая мысль: «А наплевать, чёрт побери!»
Нащупав за спиной опору, упёрлась ногой и, выждав момент, что есть силы оттолкнулась, пытаясь проскользнуть между стеной и Бурцевым. Но не удалось. Казалось, он только теперь заметил её движение, до этого безвольно подчиняясь чьей-то неведомой воле. Свисавшие по бокам крючковатые руки вцепились в комбинезон, вертикальные зрачки впились гипнотическим взглядом в глаза Ирины, проникая в неё всё тем же зеленоватым свечением. Девушка сразу обмякла. Внутри сознания то нарастая, то отхлынув уставшей волной, приглушенно начала звучать бетховенская трагическая музыка Второй сонаты с её борьбой между отчаянием и безысходностью, мрачной подавленностью и полным опустошением.
- Ммм… - закатила она глаза, подчиняясь нахлынувшей неге гипнотического состояния. Эти аккорды всколыхнули в памяти материнские тёплые руки, её лицо, склонившееся над ней, засыпающей девочкой, ласковый голос, доброта и вдруг не свойственная ей, непонятная беспощадность.
Музыка и голос в голове Ирины как источник звука произнёс:
«Здзд-зд-здеееесь».
«Ты оста-нееешься здеееесь!»
Сильные удары, потрясшие пещеру, заставили девушку выскользнуть из объятий гипноза. Зелёное свечение, исходившее от Бурцева, готово было уже поглотить её разум, проникая в мозг чужеродной субстанцией, уже Бурцев ощерил клыки, тянувшиеся к сонной артерии, когда Ирина, на миг придя в себя, в ужасе отшатнулась. Пол и потолок пещеры переливался зелёными сполохами, создавая иллюзию водной ряби потревоженного озера. Сталактиты тенями плясали на стенах. Летучие мыши безмолвно висели гроздьями над головой девушки.
- Мзжды-ы… - прохрипел Бурцев, с вожделением протягивая когти к шее девушки. – Мне нужна твоя пе-че-ень…
Ира отскочила, ударив в лицо ладонью. Оскалившийся Константин пошатнулся, теряя опору. Она бы не удивилась, если бы её рука прошла насквозь этого эфемерного фантома. Бурцев был уже не человеческим существом, венцом природы. Подчиняясь неведомым зелёным лучам, он стал безвольным пустым манекеном. Чужеродная субстанция проникла в его организм, взяв под контроль все внутренние органы вместе с разумом и сознанием.
- Отвали, гадина! – Ира кинулась в проём, выбираясь наружу. Под ногами шевелились и перекатывались какие-то слизни. Ворочались и вздыхали раздувшиеся до необозримых размеров скользкие пиявки. Слепые ленточные черви обволакивали ноги кольцами, тыкаясь миногоподобными пастями в обувь. Лениво переливаясь зелёным свечением, со скал сползали громадные слепни, пульсируя как светляки в кромешной тьме. Музыка и голоса растворились вместе с хлынувшим снаружи светом. Тьма рассеялась. Ира, спотыкаясь, выскользнула из пещеры, едва не падая от бессилия. Константин Бурцев, или то, во что он превратился, остался внутри. Сразу дохнуло резким порывом ветра. Второй, не менее мощный удар, сотряс скалы окружающего нагорья. Выроненный перед этим трансивер валялся у входа в пещеру. На бегу, отважная девушка подхватила его, совершенно не сознавая своих действий. Она руководствовалась только подсознанием. Грязевой поток с вырвавшимся из скал гейзером стремительным напором промчался мимо, обдав её кипятком, отчего у девушки едва не покрылись волдырями руки. Грянуло громом. Полыхнуло нестерпимым сиянием, на миг ослепившим глаза. Кипящая лава бурлила под ногами, увлекая с собой камни, кустарники, лишайник и мох. Всё клокотало, вздымалось, булькало и взрывалось чудовищными хлопками, образуя пузыри гигантских размеров. Удары и сотрясения почвы доносились с грохотом откуда-то с вершины. С той вершины, к которой ушли Коля, Толик Рыбак, Прохор и Дмитрий Сергеевич. Оттуда разливался зелёный свет, лучами пронзавший окрестные горы. Свечение поднималось над пиками, образуя расползающиеся купола невероятных размеров.