А их – куполообразных конусов свалявшейся, казалось, земли - было вокруг бесчисленное множество. Коля не заметил, что эти конусы имели какую-то математическую периодичность, отстоя друг от друга в нескольких метрах. Если бы путникам предстала возможность подняться на вертолёте и взглянуть на конусы с высоты птичьего полёта, они бы обнаружили, что непонятные образования расположены вокруг вершины «1969» в правильном шахматном порядке. Эти искусственные строения были похожи на вентиляционные шахты, возможно, колодцы, неизвестного предназначения. Для чего или кого они здесь в пустынных горах располагались, никто из группы Дубровина не знал. Они просто не заметили их и не придали значения. Все взгляды были устремлены вниз, к видневшимся палаткам оставленного лагеря.
Между тем, загадочные колодцы и шахты вентиляции находились здесь неспроста. Это покажут дальнейшие события, с этой минуты стихийно наваливаясь друг на друга по принципу домино.
Проскальзывая между двумя нависшими каменными монолитами, не разбирая дороги, юный следопыт бросился вперёд. Палатки уже виднелись за ближайшими выступами, выделяясь цветом среди унылого однообразного пейзажа. Коля мчался со всех ног, рискуя сорваться в любую секунду.
- Я рядом, Иришка! Твой рыцарь спасёт тебя. Мы будем вме…сте…
Голос его осёкся, дрогнув как струна.
- Ох!
Он как-то странно всхлипнул, поперхнулся, из груди вырвался вздох не то испуга, не то отчаяния.
- Господи! Что с тобой?
Перед его глазами Ирина лежала на камнях, свернувшись калачиком, будто только что уснула. Преодолев молнией десяток метров, Коля рухнул у её тела, принявшись тормошить со слезами на глазах.
- Как же это? Ира, очнись! Очнись, любимая! Приди в себя, я рядом, лапочка моя!
Из глаз катились крупные слёзы, парень захлёбывался, хватая раскрытым ртом воздух.
Подоспели остальные. Коля непонимающим взглядом обвёл троих старших друзей.
- Как же это? – он неистово кричал, дрожащими руками разрывая комбинезон уже холодной девушки. – Как так? Ирочка!
Анатолий бросился делать искусственное дыхание, Прохор вытянул ноги Ирины, сгибая их для восстановления кровообращения. Дмитрий Сергеевич поднимал голову, щупая пульс сонной артерии. Через минуту все понуро, обессилев, опустили руки, склонив головы в скорбном молчании. Ира была мертва задолго до их прибытия.
Коля несколько секунд смотрел на холодное, будто умиротворенное тело, затем судорожно вздохнул, закатил глаза, и неистово протяжно заорал. Дико и безысходно.
- А-а-а… а-ааааа!
В одну секунду Дмитрий Сергеевич Дубровин постарел на несколько лет. Анатолий Рыбак скорбно смотрел на знакомые милые очертания застывшего лица. Коля кричал в исступлении, глотая воздух, с рыданиями захлёбываясь в спазмах истерики.
Никто не мог объяснить причину смерти их отважной подруги, лежащей сейчас в застывшей позе. Ни ран, ни порезов, ни следов борьбы. Казалось, она просто уснула в блаженной истоме, испуская последнее дыхание. На умиротворённом лице осталась слегка раскрытая в губах улыбка, будто девушка перед смертью увидела что-то доброе, приятное, успокаивающее её отлетавшую душу. Впечатление было, что смелая спутница в краткий миг смерти успела разглядеть в небесах, спускавшихся к ней ангелов.
- Она умерла не насильственной смертью, - тихо прошептал Рыбак, имея в виду притязания Бурцева. О бывшем геодезисте сейчас никто не вспомнил, полностью погрузившись в печальную скорбь. Коля сидел на камне, отрешенный от всего земного, изредка всхлипывая, смотря в пустоту отсутствующим взглядом. Обняв за плечи, рядом сидел неутешный профессор. Толик не знал куда себя деть. До лагеря они так и не дошли: да и кому сейчас хотелось покидать тело дорогой им спутницы?
И тут Прохор наконец увидел источник звука, тревожащий его все последние минуты.
- Гляньте туда! – вскрикнул он, указывая рукой на пещеру, из которой, кольцо за кольцом, друг за другом выплывали концентрические круги зелёного сияния. С точки зрения геометрии они были настолько правильными, что сразу бросалось в глаза их искусственное назначение. Природа не может с такой математической точностью воспроизводить нечто подобное.
- Там что-то движется, - прищурившись, вглядывался в мрак пещеры Прохор.
Зелёное свечение приобретало вид ячеистой сетки, расползаясь по скалам, охватывая их светящимся туманом. Показались клубы пульсирующих образований. Сетка, расширяясь на глазах, превращалась в прямые лучи, исходившие из чёрного зева. Там что-то шевелилось и ворочалось, совсем как в том котловане Царства мёртвых, который они миновали, не потревожив вздыхающую органику. Теперь эта неведомая сущность выползала из пещеры толчками, будто нагнетаемая гигантским пульсирующим насосом. Следом за лучами в проёме пещеры показалось бесформенное пятно, превращаясь на глазах в размытый, колыхающийся на ветру силуэт.