- Ты? – опешил Коля, повернувшись круто к старшему другу. – Ты? Предупредил?
Тот только отмахнулся:
- Сказал пару слов, прежде чем покинуть лагерь.
- А меня? – почти взвыл уязвленный Коля. – Меня почему не поставил в известность? Я только из-за Дмитрия Сергеевича и сдерживался! – Коля аж покраснел от досады. – Знал бы, такого бы ему наговорил к чертям собачьим!
- Вот потому и не сказал, - невозмутимо отрезал Рыбак. – С твоей ревностью наломал бы дров, а нам в команде разногласия ни к чему. Группа должна быть сплоченной во всех отношениях. Это горы, друг мой. А в горах – как на войне. Спина к спине, плечо к плечу.
- Какая нахрен спина! – взорвался парень. – Какое плечо? Этот урод раздевал Иришку взглядом с момента прибытия, когда только знакомились! – Он схватился за голову. Прохор едва сдерживал смех. Профессор прятал улыбку, сам едва не покатываясь со смеху. Анатолий невозмутимо парировал выпады младшего друга:
- Ирина сможет дать ему отпор, если дело дойдёт до крайности.
Кипя от злобы и ругаясь на чём свет стоит, горе-ухажер поспешил к выступу, чтобы как можно быстрее насобирать всё, что попадалось под руку. В два захода он стрелой промчался по выступам и скалам, скидывая сучья в уже разведённый Прохором огонь, едва не угодил ногой в трещину, впечатался затылком, ругнулся, пару раз проехался задом по осыпающимся камням, прежде чем с выдохом не приземлился рядом с начальником. Прерывисто дыша, всё ещё кипя от злости, протянул руку:
- Теперь рацию! Я заслужил.
Отдавая ему трансивер, Дмитрий Семёнович едва не хохотал до слёз. Прохор и Рыбак сдерживали приступ веселья всеми силами, чтобы не взорваться безудержным смехом.
- Да там всё в порядке, - заикаясь, почти по слогам, еле выдавил Анатолий. – Мы уже переговорили с обоими.
- Иришка! – заорал Коля, глотая слова, испепеляя взглядом Анатолия. – Как ты там?
Девушка, очевидно, уже была предупреждена о Колиной заботе, прокричав весело в мембрану микрофона:
- Я в порядке, рыцарь мой ненаглядный! Не тревожься. Спасибо, что переживаешь. Лучше скажи, как ты? Не замёрз? Ночь по данным синоптиков будет холодной, ветер пронзительным.
- Всё нормально, - буркнул Коля, обводя всех гневным взглядом. Видя, что Толик с профессором едва сдерживаются от улыбок, отодвинулся в сторону от огня, прикрывая трансивер рукой.
- Это гад к тебе не пристаёт? – понизив голос и злобно кося глаза на товарищей, почти прошептал горе-ухажёр.
- Нет. – В голосе Ирины сквозили нотки смеха. – Он поднялся на несколько метров за вами больше часа назад, так что я одна. Проверяю амуницию к вашему возвращению, поддерживаю огонь, варю ужин на завтра. Скоро залезу в палатку спать.
Что шептал Коля дальше, Анатолию с Дмитрием Сергеевичем было не слышно. Да они особо и не прислушивались, наблюдая издалека за эмоциональной мимикой своего младшего друга. Тот что-то страстно шептал в рацию, что-то советовал, в чём-то горячился. Было видно, что парень крайне болезненно воспринимает разлуку, будто разговаривает с подругой последний раз в жизни.
- Послезавтра же увидятся, - пожал плечами Рыбак. – Два дня разлуки, подумаешь…
- Ты не прав, Анатолий, - прищурившись, улыбнулся профессор. – Тут любовь, друг мой. Чистая, глубокая, первозданная как само время. – Он поднял палец. – Понимать надо, товарищ Рыбак. Оба рассмеялись.
…И тут небо взорвалось раскатистым ударом грома.
Десяток зигзагообразных молний прочертили мощными разрядами сгустившийся воздух. Гроза началась настолько стремительно и внезапно, что никто в первую секунду не успел осознать случившегося. Гром гремел вовсю, разряды озаряли гудевшие, как колокол, горы. Ужасающий треск разорвал темнеющие силуэты нависающих пиков, метнулись к небу плазменные шары, отбрасывая на скалы зловещие причудливые тени.
Колю откинуло спиной к выступу. Промчавшийся ураганный поток опрокинул первую палатку, сорвав с места вторую, унося с собой куда-то к вершинам. Полоснуло огнём.
- А-а… - закричал в диком грохоте Коля, пытаясь встать на ноги. Уши заложило колоссальным давлением, взявшимся ниоткуда. Он раскрыл рот на манер артиллериста при залпе, пробуя продуть барабанные перепонки.
Молнии падали как огненные метеориты. Все металлические предметы, и в том числе примус, наэлектризовались, испуская синее прозрачное свечение. Их расшвыряло по площадке выступа, разметало костёр промчавшимся вихрем. Вторая палатка ходила ходуном.