- Я тоже не смогу провести ночью назад, - подтвердил Прохор. – Нужен дневной свет, ориентиры, сплошная видимость, а не узкие лучики карманных фонариков. И до лагеря не дойдём и себя угробим.
- Так что же делать? – заламывая руки, хватаясь за голову, возопил поникший Коля.
- Только дождаться рассвета. Очень рано, как только забрезжит свет над вершиной, бросаем всё и спускаемся назад.
- А если она там сейчас лежит под обломками скалы после пронёсшегося шквала? Одна!
- С ней Бурцев, - напомнил Анатолий.
- К хрену собачьему Бурцева! Если его придавило, даже не вспомню. Но Иришка… - Коля едва не зарыдал от бессильной злобы. – Она же… она…
Дубровин по-отечески прижал его к себе.
- Думаешь, мне легко? Она как дочка в моей старческой жизни. Но оглянись, - профессор сам едва сдерживал эмоции с подступившим к горлу комком. – Уже темно. Костёр разметало, в десяти шагах ничего не видно.
И это было правдой, как Коля не хотел того сознавать. В радиусе нескольких метров ещё можно было разглядеть темнеющие силуэты нависших вокруг скал и монолитных образований. Угли костра, расшвырянные стремительным шквалом, кое-где ещё тлели красными огоньками, но дальше их окружала сплошная тьма.
Коля не успокоился до утра, не сомкнув глаз возле разведённого заново огня. Не спал никто. Ночь прошла в полном молчании, лишь бедный парень иногда всхлипывал, мысленно рисуя страшную картину погребения своей возлюбленной. Прохор дважды спускался на несколько шагов вниз, подсвечивая фонарём, но оба раза возвращался, отрицательно качая головой:
- Нет. Пройти не сможем.
- Сколько сейчас время? – почти ежечасно задавал вопрос Коля.
- По звёздам не определишь, их не видно, - горестно констатировал профессор, подбрасывая сучья в остёр. – Небо заволокло непроглядными тучами. Хорошо, что ливня или снежного бурана не последовало.
Стараясь не отвлекать юного следопыта, все трое тихонько обсуждали, с чем именно им пришлось столкнуться несколько часов назад. Профессор склонялся к мысли о непонятной аномалии, посетившей их в самый разгар восхождения. Рыбаков стоял на своём, что, пересекая незримую границу, они вошли в какой-то ограниченный со всех сторон не то купол, не то кокон, тем самым нарушив эту границу.
- Хозяева гор уже не выпустят нас назад, - задумчиво пыхнул трубкой Прохор. – Мы теперь в их владениях. Легенда продолжается. Буря была только началом.
И сам того не подозревая, оказался прав.
А случилось вот что…
********
Как только забрезжил едва уловимый рассвет и вершины пиков стали проглядываться в темноте, юный скалолаз вскочил на ноги, откидывая брезентовую накидку. Палатку – единственную уцелевшую – они разрезали на четыре части, чтобы можно было хоть как-то укрыться подобно одеялам. Ветер стих, но в двух шагах от спасительного огня температура держалась нулевой, отчего ночью все изрядно промёрзли.
- Скорее! – торопил Коля, даже не притронувшись к горячему кофе, который успел сварить Прохор. В рюкзаках уцелела кое-какая провизия в виде консервов и спрессованных галет, но парень даже не взглянул на них. Единственное что он сделал, это с горечи хлебнул коньяка из походной фляги для повышения тонуса. Предстоял спуск, причём поспешный, терять время – только отдалить страдания Иришки, - так считал Коля.
- Я вперёд! – ринулся он вниз к исчезнувшей вчера звериной тропе.
Солнце если и взошло, то было спрятано завесой свинцовых туч, по-прежнему набухших над зубчатыми пиками. Вершина «1969» высилась над ними своим зловещим силуэтом, отбрасывая на фоне светлеющего неба какую-то уродливую тень.
Спускались осторожно, но быстро, оставив на выступе некоторые вещи, которые смогут потом пригодиться при повторном восхождении.
Если оно, разумеется, будет – это второе восхождение.
- Что вы там телитесь? – оборачивался в нетерпении Коля, подгоняя товарищей. Следом за ним спешил Толик, отдувался одышкой профессор, замыкал Прохор, теперь уже не в качестве проводника. Коля категорически не хотел ждать, пока Прохор отыщет необходимую тропу, оставленную зверями, обрывающуюся прямо в середине – шёл напролом, лишь бы вниз, вниз.
- Иришка! Ответь! – поминутно кричал он в рацию. Даже Бурцева вызывал, надеясь на какое-то чудо.
В одном, особенно странном месте, перепрыгивая через трещину, он внезапно встал как вкопанный, с разбегу наткнувшись на что-то непонятное. Из-под ног посыпались камни. Ошалелым взглядом он обернулся к товарищам, которые только подходили к отвесной стене скал. Пытался что-то сказать и не смог: беззвучно шевелились губы широко раскрытого рта. Впереди справа – обрыв. Слева – громадный зев пещеры, который они не проходили. Точнее, маршрут был тот же, но пещеры прежде не существовало.