Она полезла в гору.
– Ты молодец, Дейв, что нашел время взглянуть на девочку.
– Не думай, что я делаю тебе одолжение, – сказал Калли. – На все готов, лишь бы не сидеть в проклятой конторе. Сколько, по-твоему, Рита весит?
– Килограммов сорок восемь – пятьдесят. Где-то около того.
Калли кивнул:
– Слава Богу, ветра нет, а то бы ее сдуло. Я, когда выступал, весил семьдесят восемь. Сейчас перевалил за девяносто.
Он посмотрел на Риту. Девушка лезла по склону.
– Мои дети уже сейчас полные, – заметил Калли. – А Норма скорее похожа на нее. Игра природы. – Дейв указал рукой на фигурку в красном. – Удивительное дело, – задумчиво произнес он. – Каждый год вижу эту девочку, а мне и в голову не приходило, что она может выступать на соревнованиях вместе с остальной детворой. Наверное, нужен свежий человек вроде тебя, чтобы разглядеть то, чего не замечаешь, находясь тут постоянно. Я всегда к ней хорошо относился, и к ее семье тоже. – Он сурово посмотрел на Майкла. – Дам тебе совет. Не связывайся с ней. Ее отец тебе ноги переломает.
– Дейв, – протестующе сказал Майкл, – ей же всего шестнадцать.
– Раньше это тебя не останавливало.
– Я стал другим человеком.
– В это трудно поверить.
Солнце наконец осветило склон, Майкл подставил лицо его лучам, радуясь теплу. Внизу на тропинке он заметил мистера Хеггенера. Он узнал его по старомодному черному пальто с норковым воротником и мягкой зеленой тирольской шляпе. Хотя мистер Хеггенер и заявлял о своей нелюбви к Австрии, одевался он как австриец. Майкл махнул ему рукой, мистер Хеггенер ответил, затем он остановился, оперся о палку и посмотрел на Риту, приближавшуюся к началу трассы.
Майкл повернул голову и увидел Риту, она поравнялась с деревом, которое Дэвид обозначил как начало трассы. Калли поднял руку, Рита приготовилась. Дэвид резко махнул рукой, и Рита устремилась к первым воротам. Она быстро шла вниз, лавируя между древками, некоторые она сбивала, а большую их часть, стремясь сократить путь, касалась плечом.
– Неплохо, а? – сказал Майкл, не отрывая глаз от летящей красной фигурки.
– Совсем неплохо, – согласился Калли.
На лице у него появилось выражение радостного удивления.
Она миновала последние ворота, сгруппировалась, крепко зажав палки под мышками, пронеслась между мужчинами и с разворотом затормозила.
Внизу раздались слабые хлопки. Сняв перчатки, мистер Хеггенер аплодировал Рите.
– Ну, как это выглядело снизу, господа? – спросила Рита, подъехав к ним.
– Нормально, – сказал Калли. – А как тебе самой кажется?
– Готова бороться за первое место в Кандагаре, – еще не отдышавшись, улыбнулась Рита.
– Ну, – сказал Калли, – одно немаловажное достоинство – вера в свои силы – у тебя есть. Почему ты скрыла, что уже участвовала в соревнованиях?
– Я не участвовала. Просто тренируюсь, когда стоят ворота. И когда у меня есть время.
Калли нахмурил брови и строго посмотрел на Риту, словно подозревал ее во лжи.
– Через десять дней начнутся соревнования. Сюда на уик-энды приезжает неплохая молодежь, в основном студенты. Состоится открытие сезона. У тебя есть преимущество – ты все время здесь. Если хочешь, включу тебя в список.
Рита вопросительно взглянула на Майкла:
– Мистер Сторз, как вы считаете, стоит мне?..
– А чем ты рискуешь?
– Прежде всего работой. Миссис Хеггенер не любит официанток-горнолыжниц. В середине прошлого сезона две наши девушки сломали ноги, и нам в столовой приходилось нелегко.
– Я поговорю с миссис Хеггенер, – сказал Калли. – Если я не ошибаюсь, немного потренировавшись, ты сделаешь для гостиницы отличную рекламу.
– Только обещай не сломать ногу, – улыбнулся Майкл.
– Обещаю. Мистер Калли, запишите меня, пожалуйста.
– Я попрошу Свенсона научить тебя кое-чему, и ты сбросишь одну-две секунды. Он лучший тренер в городе.
– Не стоит из-за меня беспокоиться, – сказала Рита. – Мистер Сторз и так уже мне здорово помог.
– Оставь Майкла для дам постарше, – произнес Калли. – Единственное, чему он тебя научит, так это как быстрее свернуть себе шею. Вам обоим в город? Мы поместимся в пикапе.
– Спасибо, я пройдусь, – отказался Майкл.
Он заметил, что Хеггенер все еще стоит на тропинке – по всей видимости, поджидая его.
– Хочу еще немного потренироваться, – сказала Рита, – пока есть древки.
– Оставь их потом тут, – произнес Калли. – Я скажу ребятам, чтобы забрали их днем.
Калли легко, не опираясь на палки, покатился вниз. Руки у него были заняты финишными флажками.
– Мистер Сторз, – сказала Рита, – не знаю, как отблагодарить вас и мистера Калли…
– Рита, сделай мне одно одолжение. Ты можешь называть Дэвида мистером Калли до тех пор, пока тебе не исполнится пятьдесят, но я предпочел бы, чтобы меня ты называла просто Майклом. А то я кажусь себе девяностолетним стариком.
– Хорошо, – застенчиво согласилась Рита, – мистер… Майкл.
Смутившись, она отвернулась и быстро полезла вверх, к началу слаломной трассы.
Майкл проводил ее взглядом и спустился к подножию горы, где стоял мистер Хеггенер.
– Доброе утро, сэр, – сказал Майкл, остановившись у расчищенной дорожки.
– Действительно, утро доброе, – сказал Хеггенер. – Лучшее время дня.
– Вы встали рано.
Хеггенер пожал плечами:
– Последние месяцы не спится. У меня есть для вас новость. Даже две. Сегодня Ева не сможет кататься. Она сказала, что будет занята, не знаю, чем именно, и попросила передать вам это, если я случайно вас встречу. Вторая новость – прибыли ваши друзья.
– Так рано?
– Они сказали, что ехали всю ночь. Дама очень красива.
Хеггенер посмотрел вверх. Рита превратилась в красную точку, горящую на белоснежном склоне. Она приближалась к месту старта.
– Что за прелестная картина – сказочное утро, хорошенькая девушка в красном, танцуя, словно пылинка а солнечном луче, мчится с горы.
– Она танцевала очень быстро.
– Я заметил. Как вы собираетесь возвращаться в гостиницу?
– Пешком, – ответил Майкл. – Меня привез Дэвид на своем пикапе.
– Вот и чудесно. Тогда мы можем прогуляться вместе. Конечно, если вы не против.
– С удовольствием, – вежливо сказал Майкл, отстегнул лыжи и закинул их на плечо.
Они тронулись в сторону города. Мистер Хеггенер двигался с удивительной легкостью, он всей грудью вдыхал холодный разреженный воздух.
– Горы, – печально произнес мистер Хеггенер, – я люблю в них все. Прозрачность воздуха, цвет теней, хруст снега под ботинками. Какая удача, что я полюбил женщину, разделяющую мою преданность… высоте. Счастливейшие дни моей жизни… – Он вздохнул. – Подобное утро навевает ностальгию по тем дням, когда я сам катался. Скажите, мистер Сторз, вы когда-нибудь спускались по трассе, что идет от Церматта, это под Маттерхорном, в Швейцарии, к итальянскому местечку Сервиния?
– Дважды.
– Это был мой последний спуск, – сказал мистер Хеггенер. – Последний спуск в моей жизни. Погода стояла точно такая же, как сейчас. Чистое голубое небо, идеальный снег, безветрие. Ровно два года назад. Возможно, с точностью до дня. Я описал его где-то в моем дневнике. Все казалось мне по силам, как мальчишке. Я старался подходить к началу сезона в хорошей форме. Я уважаю горы и отношусь к ним серьезно. Осенью я взбирался на скалы, ежедневно по часу занимался гимнастикой, бегал… Не люблю хвастать, но все находили, что для моего возраста я катаюсь прекрасно. – Он говорил без жалости к себе, просто констатировал факт. – Да, я слегка покашливал, но не придавал этому никакого значения – думал, обычная простуда. У меня был удивительный проводник – невысокий крепкий швейцарец, уроженец Церматта. Он читал снег, как читают книгу. Оттенок и рельеф наста предупреждали его об угрозе лавины, о том, что снег может не выдержать собственного веса. С этим человеком я чувствовал себя в безопасности. Я не рисковал понапрасну. Я люблю горы, но, как уже говорил, отношусь к вам с уважением и не считаю, что за минутную радость стоит отдать жизнь.