И в красную руну летит ледяная стрела. Руна замедляется и уменьшается в размерах.
— Красные это огонь! Бейте его водой! Пако! Цепани-ка чёрную!
— Нахуа?!
— Надо узнать, что за гадость!
Чёрная вспышка и заливистый картавый мат в «голосе». В статусе «танка» появляется дот со знаком черепа.
— Смерть! Тень, бей их святостью! Народ, держитесь нас!
Чудом уворачиваясь этих творений гномьей магии, пытаюсь пробиться к Сову. При этом успевая смотреть по сторонам, благо было на что. Если Снежка и Пако неуклюжестью не так уж сильно от меня и отличались, то вот Руфус… этот да, прямо исполнял. Вот он делает сальто, уходя от опасности. Вот вроде две черные молнии уже поглотили его ноги, как кендер упирает в пол хупак и взмывает по нему, отрываясь от земли. Мы дружно ахаем, наблюдая как кендер, вцепившись в посох, висит в воздухе над смертоносной ловушкой. Посох чуть покачивается, Руфус чего-то сквозь зубы шипит. Удержать равновесие для него явно непростая задача. Руны сталкиваются, замирают на несколько секунд и, словно потерявшие след псы, расползаются в стороны. Как только под ним образуется чистый «пятачок», кендер скользит вниз.
— Шульц! — блин, засмотрелся и чуть не вляпался в ловушку.
— Спасибо, Снеж! — разбегаюсь, перепрыгиваю руну и оказываюсь возле парней.
Маг и хилер стоят спина к спине. То и дело в разные стороны от них вылетают то ледяная игла, то белый шарик. Парни бешено крутят головами по сторонам, стараясь не дать подползти смертоносным рунам. И у них это более-менее, получается. Руны, как живые, получив удар, чуть отодвигаются и замирают, даря такую необходимую передышку.
Встаю между ними. Нервно тискаю рукоятку «улу мару». Блин, как же тошно чувствовать себя таким беспомощным!
Кендер делает рывок и опираясь на посох как на шест, делает прыжок, которому и олимпийские спортсмены позавидовали бы. И вот он уже рядом со мной.
За ним и Снежка. Эта вообще, смотрю, читерит. Мурлок её плюётся во все стороны из своей трубки, отгоняя огненные руны и вовсю помогая хозяйке.
Ещё минута и мы все стоим тесной кучей, а вокруг нас смыкается рунное красно-чёрное кольцо.
— Мана! — в голосе мага лёгкая паника.
— Держись, мля! — подбадривает его хилер.
— Нам что делать?! — Пако рвётся в бой.
— Есть водная или святая магия?
— Неа. — дружно.
— Тогда стойте! Не вечное-же оно?!
И правда, секунд через тридцать, руны замирают и, развернувшись, начинают стремительно стекаться к боссу. А тот как стоял неподвижно, так и стоит.
— Это ещё чего?!
Руны взмывают в воздух и начинают вращаться вокруг него. Красный хоровод в одну сторону, чёрный в противоположную. Всё быстрее и быстрее… пока не превратились в два смазанных в движении круга. Будто две змеи устроили свои танцы вокруг закованной в железо фигуры.
Лёгкое движение молотом и рунные хороводы переплетаются между собой. Превращаясь в красно-чёрного дракона, что вьёт свои кольца в смертоносном танце.
Удар дробит камни и иссиня-чёрная стена, внутри которой бушуют огненно-багровые всполохи, рванула к нам.
— Все ко мне! — вопль ДэВольта.
Прижимаюсь к спине мага и плевать на всю двусмысленность этих объятий. На меня тут же наваливается ещё кто-то. Даже за ногу кто-то обнял! Я аж в лёгком шоке смотрю вниз и сталкиваюсь с умоляющими, полными слёз, глазами Яшки. Мурлочонок вцепился мне в ногу как в последнюю надежду.
Бросаю взгляд поверх плеча Гвина и вижу нашу гибель, что стремительно приближается.
Секунда, вторая, я уже ощущаю под ногами плиту возрождения, как нас накрывает абсолютная темнота. И такая же тишина.
— Три! Два! Раз! — голос мага разрушает её. И тут же снова включают свет.
Мы стоим целые и невредимые, а босс неторопливо шагает к нам, раскручивая молот над головой.
— Это чего… — Пако в шоке.
— Работай! — команда, как удар кнутом, и «танк» шагает вперёд, автоматически вскидывая щит.
И снова потекла рутина. Пако держал на себе фокус внимания босса, остальные ковыряли эту стальную банку.
— Гвин! — девичий голосок- А как мы выжили?!
— Бабл это был. Неуяз групповой. — вместо мага пояснил хилер- Дорогущий пипец как. Ой, кто-то и выхватит у бухов.
— Не напоминай! — по плачущим интонациям я понял у кого тут еврейские корни.
Смена фазы оказалась просто нельзя как вовремя. Как только погасли красные глаза босса, мы попадали на пол. Я и в реале кресло срочно под седалище пододвинул. Хоть какую-то передышку дрожащим ногам дать.
— Рундар, это я, БеллаСнежка!
— Сестра! Убей меня! Если Он захватит мой разум полностью, вам не сдобровать!
— О как! — саркастичный голос- А до этого у нас пхосто пхогулка была оказывается, пахни!
— Мы стараемся, Рундар! Прости, брат, когда ты в тёмной ипостаси нам приходится драться с тобой.
— И правильно, сестра! Я помогу вам. — с этими словами босс срывает с головы шлем.
Перед нами лицо уставшего гнома. Уставшего смертельно. Всклоченные волосы сбились в колтуны, под глазами залегли тени, пересохшие губы кровоточат.
— Хреново выглядишь… брат. — вдруг подал голос Руфус. Привлекая внимание гнома к нашей компании.
— Люди… хаосит… взимающий плату… какая интересная компания у тебя, сестра. БеллаСнежка, дочь Глоина, убейте меня. И, если сможете, отнесите Королю весть о произошедшем.
Гном срывает с рук перчатки и бросает под ноги. В месте их падения только кучка пепла. За ними, но уже прямо в Беллу летит связка чего-то, звякнувшего металлом. На автомате гномка ловит неожиданный дар.
— Это именные жетоны моих воинов. Тех, что погибли раньше. И тех… что убил я.
— Ой, тут квесты!
— Назад, Белла! Пако, вперёд!
Босс, упавший после броска на колени, уткнувшись лбом в пол, поднял склоненную было голову.
Глаза ввалились, в них клубилась тьма, в которой полыхнули алым огни. По лицу разбежалась вязь почерневших вен. Губы расползлись в неестественно широкой улыбке. Между клыков-игл скользнул змеиный язык, смахивая капли крови.
— Твою мать! — не сдержался Молот- Да это явно что-то демоническое! Гвин, есть у вас что-то против демонов?
— Сов?
— Нихрена! Я же не паладин!
— Фигли тогда говохить. — Пако вздохнул- Ату его, пахни!
Мы начали расходиться полукругом, поднимая оружие.
Первые-же минуты показали, что Рундар оказал нам немалую услугу.
Утратив часть экипировки, босс потерял в защите и урон по нему стал проходить куда более весомый. Даже разок травму повесить смог, попав по запястью.
Но была и вторая сторона этого дара. У босса подросла скорость. Молот его с воем разрезал воздух быстрее и точнее. Из мата «танка» и хилера стало понятнее, что урон стал меньше, но чаще. А вскоре у Пако развалилась кираса, которую пришлось менять на выбитую с ворморов. Уступающую по характеристикам, но самое главное, судя по нытью «танка»- «ну она некрасивая!»… Тут его даже гномка обматерила. А главным пострадавшим стал хилер. Судя по появившимся новым оборотам в его обсценной лексике мана стала уходить у него гораздо шустрее. А когда на резкой отмашке замешкался кендер, добавился и его бас, выговаривающий слова, за которые в детстве можно было и по губам выхватить.
Я не отвлекался, пропуская весь этот словесный поток мимо ушей. Урон от моих ударов подрос, а значит вырос и шанс сорвать агрессию. Что периодически и происходило.
Вот тычок по касательной снимает у меня под сотню очков жизни. Разрываю дистанцию, позволяя «танку» вернуть себе приоритет внимания противника. Полоска жизни ползёт вверх, пополняемая рунами гномьего исцеления. Кидаю ранс…
— Ва-а-ау! Народ, ранс прошёл!
— Гхац, Шульц! Хоть что-тозахаботаем!
— Не делите шкуру неубитого босса!
К тому моменту, когда Рундар из прОклятого превратился в обычного мы успели снять ему жизнь почти до 30 процентов. Значит, абилка у босса сработает на следующей агрессивной фазе.